Красная пирамида - Рик Риордан

— Я не могу ждать сотни лет! Не могу, — прошептала я, чувствуя, что вот-вот опять разревусь.

Картер положил руку мне на плечо. Он понимал. У нас не было сил на новые потери.

— Отдохни, — сказал Амос. — Долго не получится, не больше часа. А потом нам надо двигаться.

Хуфу подал мне чашку своего варева. Густая жидкость была похожа на суп, постоявший несколько дней. Я взглянула на Амоса, надеясь на его вмешательство. Но дядя лишь кивнул, подбадривая.

Мало мне было бед! Теперь еще и павианское зелье пить.

Я отхлебнула глоток. Вкус был ничем не лучше запаха. Но Хуфу и Амос взглядами показывали, что это нужно выпить до конца. Кое-как я одолела чашку. Глаза у меня тут же закрылись, и я уснула.

Честно говоря, мне хотелось просто поспать. Но у моей души были иные планы. Ба как будто только и ждал этой минуты. К счастью, в этом путешествии у меня сохранялся человеческий облик, что гораздо лучше, чем быть какой-нибудь птичкой. Однако я начала… разрастаться. Вскоре я уже возвышалась над Белыми песками. Я не раз слышала о широте своей натуры (и далеко не всегда это звучало как комплимент), но считала такие слова лишь образным выражением. А сейчас к широте добавилась еще и высота! Мой ба был ничуть не ниже монумента Вашингтона.

К югу, далеко отсюда, над Рио-Гранде поднимался пар. На том месте, где исчезли Собек и Баст, продолжалась битва. Но даже при своем росте я не могла видеть весь Техас и соседние штаты. Особенно в темноте. И все же кое-что видела. Очень далеко на севере небо светилось красным. Сет. Его сила угрожающе возрастала. Строительство красной пирамиды неумолимо близилось к завершению.

Я глянула вниз. Возле моей ноги притулился весь наш лагерь. Светящейся крупинкой мерцал костер. Возле него сидели маленькие фигурки — Картер, Амос и Хуфу. Дядина лодка была размером с мизинец моей ноги. Мое тело, спящее на покрывале, казалось букашкой. На такую наступишь и даже не заметишь, что раздавил.

Я была огромной, а мир вокруг — крошечным.

— Так его видят боги, — послышался чей-то голос.

Я огляделась. Никого. Только белые гребни дюн. Потом одна из дюн стала менять очертания. Я решила, что ее ворошит ветер. Но от нее во все стороны побежали песчаные волны. Этот уголок пустыни пришел в движение, и вдруг я увидела человеческую фигуру — великана, свернувшегося словно в утробе. Он встал, отряхивая с себя песок. Я тут же опустилась на колени и раскинула руки над своими спутниками, чтобы их не засыпало. Удивительно, но никто из них ничего не заметил.

Великан встал в полный рост и оказался на голову выше меня. Его тело состояло из песка. Песок целыми водопадами сыпался у него с рук и груди. Из песчинок на лице сложилась легкая улыбка.

— Здравствуй, Сейди Кейн, — сказал великан. — Я ждал тебя.

— Геб?

Не спрашивайте, откуда я узнала, что это бог земли. Я сразу поняла, кто он, вот и все. Может, догадалась, когда дюны поползли.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказала я.

Никак не думала, что мой ба окажется таким предусмотрительным. Я сунула руку в призрачный карман и достала письмо Нут.

Геб осторожно взял конверт, прижал его к лицу и, как мне показалось, обнюхал. Потом вскрыл. Оттуда вместо бумаги вылетел сноп искр, и в темном небе над нами засияло новое созвездие. Тысячи звезд сложились в контуры лица Нут. Не прошло и нескольких секунд, как поднялся ветер и разметал изображение. Но Геб удовлетворенно вздохнул. Он закрыл конверт и спрятал у себя на груди в невидимом кармане. Наверное, карман находился у него там, где сердце.

— Я перед тобой в долгу, Сейди Кейн, — сказал бог. — Вот уже много тысячелетий я не видел лица любимой жены. Проси у меня все, что может дать земля, и я исполню твою просьбу.

— Спаси моего отца, — не задумываясь попросила я.

Геба это удивило.

— Надо же, какая ты преданная дочь! Изида могла бы у тебя поучиться. Увы, эту просьбу я исполнить не в силах. Путь твоего отца пересекается с путем Осириса, а дела богов не решаются на земле.

— А обрушить гору и уничтожить пирамиду Сета тебе тоже не по силам? — спросила я.

Смех Геба был похож на шум гигантского сита, просеивающего песок.

— Я не могу вмешиваться напрямую в дела моих детей. Сет — мой сын.

От досады я едва не топнула ногой, но вовремя спохватилась: это может уничтожить наш лагерь. Потом у меня мелькнула мысль: разве ба может такое? Но лучше не экспериментировать.

— Эти просьбы ты выполнить не можешь, а больше мне тебя не о чем просить.

Геб пожал плечами. С его плеч свалилось несколько тонн песка.

— Возможно, тебе пригодится мой совет. Он поможет тебе достичь желаемой цели. А совет такой: отправляйся туда, где кресты. Есть такое место.

— Кладбище? — невольно усмехнулась я.

— Нет.

— Тогда где это место?

— Поблизости.

Я поняла, что более точных координат от Геба не получу.

— Да, Сейди Кейн, ты очень многое потеряла. Знаю, сколько страданий выпало на долю твоей семьи. Поверь, мне они тоже знакомы. И запомни: любой родитель сделает что угодно ради спасения своих детей. Я пожертвовал счастьем, обрек себя на разлуку с женой, принял проклятие Ра — и все для того, чтобы родились мои дети.

Он с тоской посмотрел на небо.

— С каждым тысячелетием я все острее тоскую по любимой жене. Но знаю: никто из нас не пожалел о принятом решении и не согласился бы сделать иной выбор. У меня пятеро детей, и я люблю их всех.

— Даже Сета? — недоверчиво спросила я. — Твой сын собирается уничтожить миллионы людей.

— Ты видишь только одну его сторону. Сет далеко не такой, каким кажется, — сказал Геб. — Он — нашей плоти и крови.

— Но не моей.

— Неужели?

Вначале я подумала, что Геб опускается на корточки. Нет, он таял, уменьшаясь в размерах.

— Подумай о моих словах, Сейди Кейн, и действуй осторожно. Там, где кресты, тебя подстерегает опасность. Но там же ты найдешь то, в чем более всего нуждаешься.

— А чуть-чуть подробнее можно? — проворчала я. Но Геб исчез, и о нем напоминала лишь одинокая дюна, которая была выше остальных. Мой ба скользнул обратно в тело.

32. МЕСТО КРЕСТОВ

СЕЙДИ

Я проснулась с Маффин на голове. Она урчала от удовольствия и облизывала мне волосы. Я даже подумала, что нахожусь дома. Там я почти всегда просыпалась от этого кошачьего ритуала. Но потом я вспомнила, что дома у меня нет, а Баст исчезла. У меня опять на глаза навернулись слезы.