Эон. Возвращение заклинателя - Элисон Гудман

– Лошадь выдохлась, – сообщил Рико, пуская животное трусцой по темной дорожке. – Ты в порядке?

– Да. Как твоя нога?

– Просто порез. – Он натянул поводья. – Можешь дойти отсюда пешком?

В ответ я соскользнула с крупа лошади и приземлилась у ее копыт безвольной кучей.

– Ноги! У меня ноги ослабли.

– Это пройдет, – успокоил Рико. – Отдохни немного. – Он спешился, держа окровавленный меч подальше от головы животного.

Пока страж отводил коня прочь и привязывал к кустам, я разминала бедра.

– Думаешь, леди Дела спаслась? – спросила я. – Со всеми этими солдатами…

– Леди Дела может о себе позаботиться. – Рико вытер меч о траву и убрал в ножны. Хруст гравия заставил нас оглянуться. Кто-то приближался. И был не один человек. Рико рывком поднял меня на ноги: – Пора бежать.

И вот началась смертельная игра в прятки. Солдаты лорда Сетона проникали глубоко на территорию дворца и выводили всех на большой двор. Пока мы пробегали за домами, я увидела, как группу рыдающих женщин и бледных, подвывающих от страха евнухов силком ставят на колени. Каждый раз, когда мимо проходили солдаты лорда, мы прижимались к стене и молили всех богов о помощи. Я была уверена, что враги услышат стук моего сердца или увидят в полутьме перепуганные глаза. В конце концов случилось то, чего я так боялась. Бедро болело жутко, идти мне было тяжело. В какой-то момент я замешкалась, и какой-то солдат, заметив движение, вернулся проверить, все ли в порядке. Никогда не забуду влажное хлюпанье, с которым кинжал Рико вошел в тело молоденького солдата. Похоже, он даже не осознал до конца, что же с ним все-таки произошло.

Когда мы наконец добрались до Пионовых покоев, меня уже тошнило от вида умирающих охранников, служанок, извивающихся под насильниками, и забитых ногами стариков. Даже Рико, больше привычный к бедствиям войны, побледнел и лишь бормотал:

– Нам нельзя останавливаться, нам нельзя останавливаться.

Двор покоев был пуст и тих. Изысканный сад словно находился в другом мире, далеко-далеко от всех тех ужасов, свидетелями которых мы только что стали. Я прислонилась к каменной арке, прижала ладонь к груди и попыталась выровнять дыхание, а заодно подавить тошноту.

Рико вдруг замер и выдохнул:

– Нет.

Я проследила за его взглядом. Сад был не пуст. На дальней тропинке лежало тело. В женских одеждах. Леди Дела? У меня подкосились ноги, и я ухватилась за арку.

Рико темной молнией пронесся по саду, позабыв об осторожности. К тому моменту, как я его нагнала, он уже встал на колени и согнулся. Я опустилась рядом, почти боясь увидеть мертвое лицо.

Пухленькое, хорошенькое, молодое – это была не леди Дела. Рико улыбнулся мне и облегченно выдохнул. Я невольно ответила на улыбку, и да простят боги нам нашу кощунственную радость.

Рико осторожно закрыл служанке глаза. Затем мы оба посмотрели на безмолвные покои. Ночные лампы горели, как и прежде, но людей видно не было. Может, Дела там?

– Я должен проверить, – резко сказал Рико. Он оглядел сад и указал на изогнутые деревья, растущие у пруда: – Спрячься там. И жди моего сигнала.

Я коснулась его руки:

– Нет, я тоже пойду.

– Не глупи. Тебе нельзя рисковать.

– Но что, если она…

Он косо на меня глянул:

– Думаешь, я слишком слаб и не смогу исполнить свой долг?

– Я не это имела в виду.

Рико вздохнул:

– Прости. Я знаю, о чем ты. Это хорошее намерение, но ты должна остаться здесь.

Я неохотно повиновалась. Панельные двери приемной были распахнуты настежь. Даже со своего места за деревьями я видела, что солдаты лорда Сетона разграбили дом. Низкий столик был перевернут, а прекрасное изображение дракона выдрано из своего алькова. Я смотрела, как Рико осторожно пробирается в комнату. На миг он остановился, осмотрел царящий вокруг беспорядок, а затем исчез из виду. Я стиснула подол «рассказа», пытаясь подавить желание побежать следом. Наконец страж появился на пороге и поманил меня.

– Ее тут нет, – сообщил он, когда я вошла в приемную. – Дом пуст. Либо ее забрал лорд Сетон, либо она где-то прячется и ждет нас.

На его лице отражалась та же смесь облегчения и тревоги, что терзала мою душу.

– Я не знаю леди Делу так хорошо, как ты, Рико, но мне кажется, она обязательно намекнула нам, где ее искать.

Суровые черты стража на миг смягчились.

– И даже перед лицом опасности она сделала бы это так изящно, как только смогла.

Я подобрала порванный шедевр мастера Кидана и осторожно положила на бюро:

– Будем надеяться, ее послание пережило этот разгром.

– На ее месте я бы положил его туда, куда бы ты непременно вернулась, – заметил Рико, расхаживая по комнате. – Может, рядом с каким-то дорогим для тебя предметом.

– Мне здесь дороги только два предмета. Посмертные таблички моих предков. Они в спальне.

Я провела Рико через покои, заметив, что ни одна из мерцающих настенных ламп не пострадала. Кто бы ни приходил сюда, он хотел видеть, что делает. В каждой комнате царил хаос – распахнутые и вывернутые шкафы, разбросанное по полу белье, разбитые чаши и кубки, опрокинутые корзины. Нам попались еще два тела, но Рико не подпустил меня к ним, пробормотав, что уже их проверил.

В спальне царил тот же кавардак. Ободранная кровать, разорванные простыни, распахнутое бюро, осколки драгоценного фарфора на полу. Едва глянув на царящую вокруг разруху, я пошла прямиком к алтарю. Только он и уцелел – даже мародеры не рискнули бросить вызов духам.

Леди Дела поставила на их страх и выиграла – рядом с чашами для подношений лежала нетронутая копия ее перевода «Летних поэм» леди Джилы. Свиток был перевязан лентой и сколот большой черной жемчужиной – той самой, что прежде свисала с горла придворной дамы.

Я схватила послание и стянула с него ленту.

– Я не очень хорошо читаю, – признался Рико, заглядывая мне через плечо. – Что там написано?

– Это одна из поэм, отмеченная знаком полумесяца. Называется «Леди сидит в тени своей комнаты и поет о любви».

– Она в гареме. В своем доме, – сказал Рико. Он забрал у меня ленту и жемчужину и аккуратно убрал в мешочек на поясе.

– Как ты догадался?

– Она говорила, что леди Джила написала эту поэму для нее. – Он прочистил горло. – О ней.

Я кивнула:

– Значит, идем в гарем.

Рико невесело рассмеялся:

– Ты так говоришь, будто нам на рынок идти надо. Гарем – самое надежно укрепленное здание во дворце. И в нем хранится множество драгоценностей, на которые лорд Сетон с удовольствием наложил бы лапу.