Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

– Я сказала Соррелу, что предложу Охотникам себя в качестве твоего носителя и сделаю все, чтобы они согласились. Я… Хотела заключить с ним сделку весной. Он отказался.

Особой реакции признание у Диза не вызвало.

– Я говорил тебе, что он не дурак, – из того же ниоткуда, в котором затерялись очки, Диз достал сигарету и подпалил ее. – Что он в итоге от тебя потребовал?

– Услугу. В будущем. Сказал, сейчас с меня нечего взять.

И хотя мне это очень не нравилось (услуга в будущем? Звучит примерно как «Отдай своего первенца» или «Ты еще не знаешь, что ждет тебя дома. Отдашь мне» из сказок), пришлось согласиться.

– Дай мне тоже, – попросила я, вынимая руку из воды. Диз протянул мне сигарету.

– Зачем ты вообще к нему полезла?

– Мне нужно было имя библиотекаря.

– Могла спросить у меня.

– В то время ты не вызывал у меня большого желания с тобой общаться, – я вернула сигарету Дизу. Если мокрые отпечатки на ней, как влажные страницы книги, заставили его внутренне поморщиться, он это никак не показал. – И вел ты себя как полный… – я смягчила, что изначально хотела сказать, – придурок.

Диз не стал спорить. Молча затянулся и снова передал сигарету мне. Понял, что я все равно еще попрошу и бессмысленно каждый раз пересекать ванную – от двери ко мне и обратно. Вместо этого опустился на кафель и прислонился спиной к бортику, так, что темный затылок оказался рядом с моей рукой.

– Но я сказала ему правду. Я предложу…

– Не надо, – Диз хмыкнул. – Думаешь, у «Хантерс» недостаточно гени без тебя? Мне не нужны жертвы. Если захочешь остаться в «Хантерс», то не из-за меня.

– Но я хочу…

Не остаться. Но помочь…

– Не хочешь, – с твердой уверенностью сказал Диз. – Что ты загадала в Игре?

Я недоуменно моргнула. Это с какого бока?

– Ничего…

Нет смысла загадывать, если не веришь. А я была настроена не так оптимистично, как Тана. Благотворительность вместе с такой щедростью редко случаются в нашем мире. И, как правило, обставлены они совсем не анонимно. Скорее, здесь крылась какая-то выгода. Но вот какая? И для кого?

– В таком случае что бы ты загадала?

В плане моего самого сокровенного желания? Теперь я поняла, откуда взялся этот вопрос. Чего мне на самом деле хотелось – до дрожи, до такой степени, что я боялась бы об этом подумать? Я покосилась на Диза, но с этого ракурса даже профиль его не был виден. Ясно, что бы загадал для себя он, если бы Игра оказалась правдой. Стать психопомпом. Жить в обоих мирах и менять их по своему желанию. А я…

– Не знаю, – честно призналась я, подумав.

– Снова стать человеком?

Я могла понять, как Диз пришел к этому выводу. Сколько жаловалась в свое время. Но… Я помотала головой.

– Нет.

Поздно. Сейчас я уже слишком далека от человека, а повернуть время вспять… Не хочу.

– Почему?

– Потому что, если бы не это все, – рука описала круг; сорвавшиеся с пальцев капли застыли на белой плитке, – я бы никогда не узнала, какая я на самом деле.

Диз не стал смеяться над высокопарно прозвучавшим откровением. Только мягко спросил:

– Какая же?

– Смелая.

– А ты смелая?

И снова никакого смеха, никакой издевки в голосе. И не удивление. Скорее… Удовольствие, будто ему нравилось то, что он слышал.

– Безумно, – заверила я его. – Думаешь, кто-то менее храбрый полез бы за тобой в чертов Ад?

Встрял бы между Мором и драконами, отправился бы выяснять, куда пропадают студенты, позвонил бы в «Хантерс» с просьбой «Ну возьмите меня к себе!»?

– Справедливо.

– Еще… Сильная.

Не говорите, что сила обязательно измеряется в физической мощи или способностях к магии. Не только. Жаль, что мне так долго пришлось осознавать, сколько у нее лиц. Что иногда сила заключается в сострадании. Временами – в способности признавать свои ошибки. А бывает, она всего-навсего означает, что, обернувшись назад, на все то дерьмо, что осталось в прошлом, ты с удивлением понимаешь, что все еще жив и не сломан. В этом тоже сила. Диз был прав…

– И находчивая.

Диз фыркнул. С этим он, значит, готов поспорить?

– Что? Между прочим, это я придумала, как раскрыть библиотекаря!

– Если бы ты при этом не ставила постоянно свою жизнь под угрозу, – вздохнул он.

Как будто у меня специально получалось. Я плеснула в него водой.

– Зануда, – пришлось мне снова открыть Дизу глаза на правду.

Взъерошив волосы, он обернулся. Сменил позу; опираясь на бортик ванны, устроился на кафеле лицом ко мне.

– Ты это уже говорила.

Я села, чтобы не смотреть на него снизу вверх.

– И еще буду говорить! – заверила я Диза, закидывая руки ему на плечи.

Против стекавших за шиворот капель Диз не возражал. Как и против последовавшего за этим поцелуя…

– Зануда, – повторила я. – Сноб. Позер…

С гулким стуком упала книжка. Коротко зашипела сигарета, прежде чем погаснуть. Плеснула вода, проливаясь через край на пол…

Только человек, незнакомый с Дизом, мог предположить, будто он забудет о своем вопросе.

– Не знаю, – я потянулась в кровати. Длинные пальцы осторожно рисовали на моем бедре одному Дизу известные узоры. – Правда не знаю…

Взгляд скользнул по руке. Можно было попросить неведомых организаторов избавить меня от шрамов и драконьей крови, от сводящей с ума сверхчувствительности к магии. Но… Без них бы все тоже сложилось иначе. И я была бы другой. А плата за ошибки казалась уже не такой высокой. Та же сверхчувствительность не раз помогала мне выживать. А драконья кровь… Сейчас, с нормальным блокатором, единственным негативным эффектом оставались необходимость повторять укол каждые две недели и поводок «Хантерс», на который эти самые уколы меня сажали. Но с ними я тоже могла справиться. Для этого мне не требовалась помощь неизвестных благодетелей, слишком сильных и добрых, чтобы существовать в реальности. Мне ведь сказали, что будут бесплатно поставлять лекарство, если я стану сотрудником? А Диз был прав: мне не обязательно идти в полевой отдел, если тут тяжело. У «Хантерс» было множество департаментов, начиная с бухгалтерии и заканчивая теми же лабораториями. Сереш замолвил бы за меня словечко. А с моими далеко не самыми популярными специальностями, с отсутствием связей и даже примерного понимания, как строился социум у гени, «Хантерс» мог оказаться для меня далеко не худшим вариантом. Спокойная работа, офис в Европе, хорошая зарплата – все как я когда-то хотела…

Я прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, пытаясь угадать рисунок. Сбилась, как всегда. Думать не хотелось. Не об Игре. Максимум удавалось вспомнить, что цепочка мокрых следов высохла на ковролине в комнате – но вряд ли в ванной, и рано или поздно кому-то придется встать и вытереть пол. Или что книжку мы все-таки залили…