Оправа для бездны - Сергей Малицкий

– И долго мы там продержимся? – с сомнением окинул взглядом ажурные решетки на вытянутых окнах Марик.

– Чем меньше, тем лучше! – бросила Кессаа и ринулась к кованым воротам.

Спутники взлетели по широким ступеням к тяжелой двери мгновенно, но, когда из-за ее створок после усердного долбления бронзовых украшений сапогами донеслось недовольное ворчание, стражники уже стояли возле распростертых на тротуаре тел. Люди Торди остановились поодаль, выжидая развития событий.

– Чего надо? – прорычал неизвестный из приоткрывшегося на уровне груди отверстия.

– Так это… – занервничал Насьта. – По приглашению дядюшки Брага. Десять золотых монет было обещано! Вот!

Ремини сунул в отверстие серебряную пластинку и судорожно вытер пот со лба. Стражники, как один, обернулись в их сторону, и взгляды рептов спутникам ничего хорошего не предвещали.

– Эти, с лентами, уходят, – заметил Марик.

– Лучше бы они остались, – прошептала Кессаа.

– Товар покажи! – раздалось из отверстия.

– Какой товар? – не понял Насьта.

– Ты дурачка-то из себя не строй, – оборвал его невидимый собеседник. – Девку покажи, какую привел! Или ты думаешь, что дядюшка Браг оплачивает золотом всякую погань?

Насьта, побледнев, обернулся к Кессаа. Сайдка бросила быстрый взгляд на двинувшихся в их сторону стражников и расплылась в змеиной улыбке. Одним движением она смахнула с головы платок, распустила волосы и шагнула к отверстию.

– Так будешь меня рассматривать, дорогой, или в дверь дашь войти? А то ведь я и передумать могу!

За дверями раздалось восхищенное восклицание, под восторженную ругань загремел засов, и створка двери плавно пошла наружу.

– Хороша! – довольно рявкнул верзила, облаченный в блестящую кирасу, и протянул волосатую ручищу перед собой, явно намереваясь ухватить сайдку за грудь.

Марик даже не успел ничего подумать. Его руки словно сами собой взметнули древко и перебили толстое запястье, как гнилой ствол. Верзила попытался взвыть, но тут же охнул и рухнул на ступени, покатившись в сторону опешивших стражников.

– Ты бы сражался так, – посоветовала Кессаа, рассматривая окровавленный кинжал, который, как показалось Марику, она выхватила не с пояса, а вытащила из живота привратника. – А с теми, кто меня оскорбляет, я разберусь сама. – И тут же закричала: – Быстро! Внутрь!

Марик едва успел накинуть тяжелый засов на массивные скобы, как снаружи отчаянно заколотили. Впрочем, ему было уже не до ударов в дверь. Просторный зал, куда они попали, застилал роскошный ковер. Перед его многоцветным великолепием меркли и сводчатые арки уходящих в глубину дома коридоров, и высокие потолки, украшенные золотыми росписями, и обитые пестрыми блестящими тканями стены.

– Закрой рот, – толкнула баль плечом Кессаа и плавно вытащила из ножен колючку. – Насьта?

– Я здесь!

Ремини уже наложил на тетиву стрелу. Марик торопливо привел в готовность глевию.

– Заведения такого рода, – внимательно огляделась Кессаа, – торгуют особенным товаром. А значит, имеют запасные и потайные выходы. Сейчас нам придется найти этого самого дядюшку Брага и выведать у него, как незаметно выбраться из борделя.

– А если он не захочет говорить? – поинтересовался Марик, которому не понравились тишина и безлюдье роскошного дома. Впрочем, грохот у дверей становился все настойчивее.

– Боюсь, у него будет не слишком хороший выбор, – сузила глаза Кессаа и двинулась вперед по одному из коридоров. – Насьта, ты знаешь, что делать.

Знание ремини пригодилось уже в конце коридора. Марик краем глаза заметил чуть заметное движение тяжелых тканей, закрывающих часть стены, шагнул вперед, но стрела ремини оказалась быстрее. Она заставила невидимого противника захрипеть и повалиться под ноги Кессаа вместе с изрядным куском материи. Под тканью оказался точно такой же воин, как и напавшие на спутников во время ночевки на тракте.

– Осторожно, – подняла руку Кессаа. – Мне кажется, Насьта, что десять золотых ты не заработал бы в этом домике ни при каких условиях.

Вскоре и Марик уверился в этом. За то время, пока они обошли особняк, еще два воина попытались напасть на них из-за обильно развешанных тканей, которые Кессаа назвала шторами, и сразу шестеро попытались затеять схватку, когда выбитая дверь оказалась выходом на кухню. Тут уж и Кессаа пришлось показать умение. Марику не удалось рассмотреть, как она движется, как держит колючку, но, хотя он и шел первым, на ее долю достались двое, и ничто не говорило о том, что это вызвало у нее какие-то затруднения.

– Никого, – пробурчал Насьта, выдергивая из трупов, которые уже пытались подняться, стрелы. – Должна же быть хотя бы прислуга? Эти стражники не выломают дверь?

– Вряд ли. – Кессаа внимательно обернулась вокруг себя, разглядывая котлы, вмурованные в печи, столы, заставленные глиняной посудой, корзины с овощами, с птицей. – Тут без стенобитного орудия не обойтись. Похоже, этот дядюшка Браг – важная персона, иначе стража давно уже выламывала бы решетки на окнах. Хотя и с ними бы пришлось повозиться. Пошли на второй этаж.

На широкой лестнице им пришлось вступить еще в одну схватку. Правда, кроме двоих воинов в ней еще участвовали и полдюжины рептов, вооруженных короткими топорами, но ранить Марика сумел стрелок. Баль не успел разглядеть его: короткая стрела вылетела откуда-то сверху и, распоров ему левое бедро, загремела по ступеням вниз. Правда, сначала он почувствовал только удар, сделал еще несколько шагов, добил последнего воина – и тут боль пронзила ногу выше колена.

– Ничего страшного. – Марик не успел даже и охнуть, а Кессаа уже распарывала ему штанину кинжалом. – Насьта! Держи под прицелом лестницу!

Ее движения были стремительными. Одна рука еще только стирала с раны хлынувшую кровь, а вторая тут же размазала по обнажившейся плоти какое-то густое снадобье. Словно пламя обожгло ногу! Марик удержался, не дернулся, но взревел так, что, как ему показалось, даже громыхание у дверей затихло на миг.

– Терпи. – Она обронила это слово вполголоса, но Марик тут же почувствовал, что краска заливает его лицо. – Терпи, – повторила Кессаа и добавила, накладывая тугую повязку: – Боль – это хорошо. Она прибавляет ума и осторожности и говорит тебе – ты еще жив, парень!

– Сюда! – крикнул сверху ремини.

Стрелком оказался худощавый паренек. Он хрипел, ухватившись за стрелу, воткнувшуюся ему в живот, но сознания еще не потерял. Его глаза смотрели на спутников с ненавистью. Насьта с интересом рассматривал металлическое устройство, напоминающее маленький стальной лук, прилаженный к крохотной прялке без колеса, но Кессаа потянула руку к голове незнакомца. Волосы парня были прихвачены черной лентой.

– Сколько еще воинов в доме? – спросила она.

Паренек ничего не ответил, только оскалил зубы и злобно зарычал.