Верховная ведьма - Елена Сарафанова

Отоспавшись и поев, домовой подробно рассказал о своей встрече с магами и о последующей ночной беседе со Стратусом, на что Рада лишь молча подняла брови, а Михей от души похвалил Лесика за мудрость и дипломатичность.

— Маги нам не враги — это главное, — подвёл итог дядька. — Архимаг ценит деятельность Радославы и обещал официально подтвердить её статус Верховной ведьмы Каруны. Уверен, мужик сделает правильные выводы из всего, что случилось со страной и её жителями за последний год и теперь будет решительно бороться с зарвавшимися магами.

— Они не зарвались, просто слепцы, — вздохнула девушка.

— Уже не все, — подмигнул хозяйке кошак. — Ты же сама говорила — изначальная сила очищает ауру одарённых. Я, когда общался в Альхене с магами, постарался от души повлиять на них…

— Колданул? — засмеялся Михей.

— Ага, пожелал всем здоровья. Помнишь, что ты Мышке советовала? — обратился Лесик к Раде. — Оказалось, это самое верное решение проблемы. Ведьмовское лечебное заклятие действительно очищает ауру магов. Так что Стратуса я тоже подлечил.

— Можно всех магов, с которыми мы станем общаться, также оздоравливать, — кивнул дядька. — Хотя я уже могу перечислить многих одарённых, избавленных от излишних ограничений клятвы.

— Я только Рогана помню, — задумалась Рада.

— А бёрнцы, которых ты лечила от проклятия? Это уже шесть человек. Сэм, уверен, пусть и не специально, повлияет на группу магов, которая отправилась в Хрущи. А ведь ещё будет приём больных в мэрии, там ты и ведьмаки поколдуете на оставшихся одарённых.

— Нужно предупредить Лору и Мину, а также ведьмаков, чтобы желали здоровья всем встречным магам, — ухмыльнулся кошак. — Глядишь, так потихоньку и оздоровим всю Каруну.

Спустя три дня, Рада со смущением призналась домашним, что жалеет о своём поспешном решении «украсить» лицо правителя Каруны синяком.

— Ему ведь действительно встречаться с народом, послами, магами Академии, а тут такой конфуз — объясняй каждому, почему архимаг ходит с синяком на пол лица. И ведь каждый одарённый будет стараться тихонько подлечить Стратуса, а затем недоумевать, отчего на него магия не действует.

Михей и Лесик расхохотались.

— Ничья!

— Вы опять на меня поспорили, — надулась ведьма, но затем не выдержала и тоже рассмеялась. — Вы были так уверены… ?

— … что ты успокоишься и пожалеешь о своём решении набить архимагу морду, — кивнул дядька.

— Я дал тебе три дня, хозяйка, — добавил кошак. — Был уверен, что вскоре тебя замучит совесть.

— Как оказалось, месть, пусть даже такая мелкая, совсем не радует, — вздохнула девушка. — У меня внутри словно поселился червяк, который ноет и грызёт душу. Ну чем мне поможет синяк у Стратуса? Порадовалась немного и хватит. Так что, Лесик…

— Схожу и сниму, — зафыркал кошак. — Вот только, когда я говорил с архимагом, нас слушали Высшие, вдруг они тоже поучаствовали во вразумлении Стратуса?

— Думаешь, синяк теперь не снять? — чуть порозовела ведьма. — Неудобно как…

— Прежде, чем идти, дождись сначала вестей от Рогана. Наверняка, правитель Каруны поинтересуется, чем закончился поход магов в Хрущи, — дядька встал из-за стола и предложил всем выметаться из гостиной. — Хочу сделать влажную уборку.

— Помочь? — предложил нехотя домовой.

— Козу лучше проведай, — ответил Михей. — И выведи её попастись на травку, только одну не оставляй, мало ли голодного зверья вокруг шастает.

— Ты не понимаешь, поляна и схрон — запретная территория для всех, кроме друзей Верховной, — объяснил Лесик. — Отчего, думаешь, за зиму сюда никто ни разу не заглянул? Ведьмовская сила не пускает. Так что для Мальки нужна лишь бечёвка покрепче, чтобы сдуру в кусты не ломанулась, а так — поляна для неё абсолютно безопасное место.

— Тогда ладно, — вздохнул Михей. — Бечёвку сам найдёшь.

Рада все дни сидела за изучением и переписыванием Книги перемен.

— Там столько ужасов собрано, — жаловалась она иногда домашним. — И ведь мне всё это знать нужно, мало ли с чем придётся столкнуться.

— Ты только ведьмакам Книгу не отдавай, — посоветовал Лесик. — Пусть используют твой переписанный экземпляр, а себе оставь Древнюю.

— Так и сделаю, она у меня целее будет, — кивнула девушка.

Спустя неделю до Рады донёсся голос Палкина.