Связанные - Алана Русс

— Мой огонек, — ответно прошептал Велор, заправляя прядь моих волос за ухо.

Он снова склонился ко мне и вновь поцеловал, и этот поцелуй был похож на легкий морской бриз. Волнующий, беглый. Он нежно обнял меня, словно убаюкивая и унося, как маленький кораблик в далекую страну.

Внезапно бриз превратился в штормовой ураганный ветер.

«Еще немного, и я утону!» — заволновалась я.

Вынырнув из водоворота чувств, я с не дюжим усилием воли отстранилась. Велор тяжело дышал, а его глаза лихорадочно сверкали.

— Ты горячий, — прошептала я, на что мужчина расхохотался.

— Мне кажется, пока еще рановато для таких комплиментов, Лиззи, — лукаво улыбнулся он и снова наклонился, чтобы вновь прильнуть к моим губам.

— Нет! — смутившись, воскликнула я. — Я не об этом! Похоже у тебя жар, Велор!

Я приложила холодные руки к его лбу. Так и есть. Он просто пылал!

— Я в порядке, — посмеялся брюнет.

Он снова кончиком языка коснулся моих губ, словно обжигая, и тут же со вздохом оперся на маленький кофейный столик.

— Велор! — меня била мелкая дрожь, даже голос еле слышно дрожал.

— Все в порядке, — тяжело дыша, попытался успокоить он.

— Нет, не в порядке, — я заботливо убрала темную, смолистого цвета прядь с его лба, внезапно покрывшегося испариной. — Тебе нужно прилечь. Ты весь горишь!

— Это просто у тебя ледяные руки, — прилагая усилия, проговорил мужчина, снова пытаясь заключить меня в объятья, чтобы согреть.

Мне и самой казалось, словно я стою на улице в сорокаградусный мороз нагишом: кожа то и дело покрывалась мелкими мурашками.

«Что со мной? Неужели я так волнуюсь?»

Велор выругался и, приложив руку ко лбу, тяжело плюхнулся в плетеное кресло. Оно жалобно скрипнуло.

— Похоже, мне и впрямь нужно прилечь, — смущенно пробубнил мужчина.

Я кивнула и подала руку, желая помочь. Он с трудом поднялся и побрел прочь из кухни.

В дверях его пошатнуло и он, облокотившись лбом о косяк, остановился. Я сморщилась, каждая косточка в моем теле начинала неистово ныть. Хотелось сесть и не шевелиться, так как каждое движение причиняло боль.

— О, нет, — простонал мужчина, с раскаянием и ужасом поглядев на меня. — Какой же я идиот…

Я недоуменно уставилась на него, надеясь услышать объяснение такого внезапного самообвинения, но Велор в одночасье начал плавно сползать на пол, прикрыв глаза.

— Что с тобой? Велор! — я принялась тормошить мужчину, чувствуя, как меня саму клонит в сон.

Морозный сон. И, похоже, вечный.

Собрав последние силы и волю, я вскочила на ноги и попыталась громко, как только могла, прокричать:

— На помощь! Кто-нибудь!

Получилась как у девицы из «Титаника»: жалко и хрипло.

«Плохо, что у меня нет свистка… Он бы пригодился!» — затряслась я, чувствуя, как холод обжег мое горло изнутри, будто каленое железо.

Я в отчаянии присела рядом с Велором, все еще рассеяно поглаживая его по мокрому лбу.

— Кто-нибудь… — еще раз прохрипела я без особой надежды, что кто-то меня все-таки услышит.

Внезапно послышался топот ног на верхнем этаже. Но я, сжимаясь в комок и прижимаясь к мужчине, старательно пытаясь согреться, уже начала отключаться. Поэтому вполне допускала мысль, что мне это только чудится.

Находясь между сном и явью, кажется, последнее, что я увидела, это Эдмонда. Он стремительно приближался, а его темные глаза округлились от ужаса.

Я слабо улыбнулась ему и все. Темнота и холод.