Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– Я не ревную, просто беспокоюсь о своей репутации.

Глупое ощущение, неловкое и все-таки легкое. Ей стало намного лучше, пропало так и не исчезнувшее, пусть и крохотное, ощущение паршивости на душе. Чудеса храмов так и не смогли вытравить его.

– Остался один. Как он там называется?

Эверт продолжает рассматривать ее, все чаще и чаще останавливаясь на ее губах. Лира вместо того, чтобы поддаться его ищущему взгляду отстранилась от него.

– Даур.

Этот мужчина очаровывает ее, но будет беспечно и глупо вновь броситься в омут с головой, даже несмотря на то, что он наговорил ей. Признался.

– Теперь можно отпустить меня и целовать совсем необязательно.

Эверт улыбается и так, словно говорит о том, что он и не собирался делать этого. Вот только все «портит» уже случившееся прикосновение.

– Если ты настаиваешь на этом.

Он делает что-то такое, отчего сосульки на дверном проеме уменьшаются и разъезжаются вверх и вниз. Они идут к выходу на этот раз в полном молчании. На улице совсем стемнело, но Лира намерена закончить начатое, потом они будут думать, разговаривать, обсуждать и задавать нужные вопросы. Эверт вновь раскрывает портал, пропускает ее вперед и удерживает за руку, потому что она скользит по наледи. Но Лира просто пятится обратно, напуганная увиденным.

– Что это? Кто эти люди? Зачем они здесь?

Она и двух шагов не прошла, уперевшись в спину невесть откуда взявшегося человека, а потом еще и еще одного. Не прошло и минуты, как она почувствовала, что запаниковала, оказавшись зажатой в толпе невесть откуда взявшихся людей.

– Спокойно, – голос Эверта чуть-чуть успокоил ее панику. – Они не причинят тебе вреда.

– Кто эти люди?

– Мои и твои знакомые.

– В смысле?

– Это храм человеческого тела. Все, чтобы ты не стала делать: лечить, менять, убивать, трансформировать отрабатывается здесь.

– Но почему именно знакомые?

Лире дурно. Он должен был заранее предупредить ее об этом. Среди этих «людей» виднелись и те, кто не принадлежал этому миру – на них другая одежда, у них другие прически и даже ароматы парфюма.

– Считается что так проще.

– Я так не думаю, – проговорила она, сглотнув.

– Считается, что тебе незачем помогать посторонним людям, также как и вредить кому-то кого ты совершенно не знаешь. Вроде, как нет стимула. Тогда как в знакомых обязательно найдется изъян, какой-то поступок, быть может слово, за которое ты бы…

Лира прикрыла глаза. Она знала все эти спины, затылки, укладки, помнила запахи и характерные позы. Здесь были все, кого она видела в свой последний день пребывания в родном мире.

– Подожди. Сейчас их станет меньше.

– Не надо!.. – Лира схватила его за рукав пальто.

Поздно. По Эверту прошлась волна магии, заставив его облик подернуться сначала сильным, а затем едва заметным свечением.

– Это ментальный щит, – объяснил он и улыбнулся ей ободряющей улыбкой. – Должно хватить ненадолго.

В зале стало просторнее и Лира, сглотнув, все же пошла вперед, проходя мимо близких, знакомых и однажды встреченных людей. Стоило исчезнуть знакомцам Эверта, как их место заняли другие.

– Они живые или мертвые?

Она прокашлялась, почувствовав, что ее голос дрожит. Она хотела оказаться как можно скорее впереди, начать и закончить все это, а потом убраться прочь.

– Ни то, ни другое.

Эверт шел позади, удивлялся тому, как быстро откликнулся на ее присутствие храм и тут же не то возражал, не то соглашался с собой же.

– Это куклы. Они не станут говорить с тобой и делать что-либо. Сконцентрируйся и оставь тех, кого бы ты на самом деле хотела бы видеть.

Лира оглянулась на Эверта. Было что-то в его голосе, что заинтересовало ее, если не заставило встревожиться. До последнего сказанного в его голосе звучали увещевания и какие-то успокаивающие интонации, а вот когда он сказал про «говорить» и «делать» они стали холодными и ничего не значащими.

– Среди них абсолютно все?

Эверт подбирает ее руку в свою, заключая холодные пальцы в свою горячую ладонь.

– Вряд ли этот зал вместе бы всех. Только те кого ты помнишь лучше всего.

Лира кивнула быстро облизнула губы и повернулась к стоящим стоило плите выдвинуться наружу. По коже промчался озноб, а волосы на затылке зашевелились. Вглядываться в эти знакомые лица среди которых был и Эверт не хотелось. Хотя. Она остановила взгляд на его лице, почувствовав, что побледнела.

– Что я должна делать?

– Лира?..

– Это всего лишь куклы. Результат магии.

Эверт положил руку поверх ее, но Лира отшвырнула ее, внезапно разозлившись. Шутить, как это бывало обычно в ситуациях, когда ей страшно не хотелось. Знакомый металлический блеск спиц и матовые обода колес перевернули все чувства.

– Ты должен был предупредить меня.

– Ты бы не пошла?..

Лира бросила на него ненавидящий взгляд и убрала руку от каменной плиты. Она направилась обратно, но не к выходу, а к тем людям которых знала всю жизнь.

– Нет.

Она подошла сначала к родителям, отметив, что злой храм вернул их такими какими она их запомнила. Отец так и был без галстука, в невероятно идущем ему костюме, несвежей голубоватой рубашке, он смотрел вперед и не обращал на нее никакого внимания. Его щека так и блестела, едва заметным блеском от стершейся помады. Она взяла в свою руку, усеянные перстнями пальцы матери, прижала к своей щеке и тут же отпустила ее кисть обратно. Она была холодна и безжизненна. Вновь стало жутко и возникло ощущение, что они попали в склеп.

– Кто это?