Белый дракон - Энн Маккефри

Когда никто уже не мог проглотить ни крошки и даже Робинтон посасывал вино крохотными глотками, гости разбились на группы: в одной были Джексом, Пьемур, Менолли и Шарра, в самой большой — моряки и в третьей — всадники и мастера.

— По-моему, они что-то затевают, — недовольно проворчал Пьемур, поглядывая на Ф'лара и Ф'нора, о чем-то совещавшихся с главами цехов.

— Я думаю, все то же самое, — засмеялась Менолли. — На корабле Робинтон так усердно изучал твои карты и записи, что едва не проглядел их до дыр, — девушка подтянула колени к подбородку, в глазах ее засветилась лукавая усмешка. — Завтра прилетает Н'тон вместе с Сибеллом и мастером Олдайвом, — сказала она и быстро продолжала, пока ее не прервали: — Насколько я понимаю, Сибелл, Н'тон и Ф'лар дали поручение людям Торика и ораве сыновей лордов, прибывших с севера, составить карту западной части. Границей будет та горная река, о которой ты, Пьемур, столько рассказывал!

Пьемур застонал и картинно рухнул на песок.

— Проклятое место! Чтоб мне больше в жизни его не видать! — он поднял сжатый кулак, словно призывая небо в свидетели. — Сколько дней я потратил на то, чтобы найти щель в скалах на противоположном берегу, через которую можно было бы пролезть… А потом нам с Дуралеем пришлось нырять со скалы в воду и переправляться вплавь… Чуть не угодили рыбам на ужин!

— А мы, — продолжала Менолли, — во главе с Ф'нором и мастером Робинтоном будем исследовать эту сторону.

— Я надеюсь, вглубь? — язвительно осведомился Пьемур.

Девушка кивнула.

— Насколько я понимаю, — она оглянулась в сторону предводителей Вейров и главных мастеров, — мастер Идаролан может плыть вдоль берега…

— Ну, и счастливого ему плаванья! Я уже достаточно набегался…

— Да ладно тебе, Пьемур. Как будто тебя кто-то заставлял!

— А ты как думала?

— Хватит, Пьемур, — нетерпеливо прервал его Джексом. — Значит, мы пойдем в глубь материка?

Менолли кивнула.

Не сговариваясь, они поглядели на гору, хотя с того места, где они сидели, вершина была не видна. Джексом довольно улыбнулся.

— Завтра здесь будет мастер Олдайв — значит, я снова смогу летать через Промежуток!

— Счастье-то какое! — фыркнул Пьемур. — Все равно для начала тебе придется добираться прямым путем.

— Меня это ничуть не огорчает.

На дереве заверещал файр, взбудоражив всех остальных. Их гомон отвлек Пьемура, который — Джексом в этом не сомневался — собирался завести свою вечную песню. На фоне темно-зеленой листвы выделялись два золотистых пятна.

— Снова Красотка с Фарли что-то не поделили! — воскликнула Менолли и с любопытством огляделась по сторонам. — А ведь здесь только наши файры, Джексом. Неужели вся эта суматоха распугала южных?

— Сомневаюсь. Они то появляются, то снова исчезают. Подозреваю, что и сейчас кое-кто из них прячется в листве, не осмеливаясь приблизиться к драконам.

— Удалось тебе что-нибудь выяснить про их людей?

К стыду своему, Джексом был вынужден признаться, что он даже не пытался.

— Слишком много всего случилось за это время, — с раскаянием сказал он.

— Так я и знала, что ты все забросишь! — сердито заявила Менолли.

— Что? Чтобы я лишил тебя такого удовольствия? — Джексом изобразил изумление и обиду. — Мне даже не снилось… — юноша осекся на полуслове, внезапно припомнив удивительные сны, которые он видел как бы одновременно сотнями глаз. И еще он вспомнил то, что сказала ему Брекка, когда Рут' летал сражаться с Нитями: «Трудно видеть одно и то же тремя парами глаз сразу». Могло ли случиться, что он видел в своих снах картины, представшие глазам сотен огненных ящериц?

— Что с тобой, Джексом?

— Похоже, мне и правда кое-что снилось, — с нерешительным смешком сказал он. — Знаешь, Менолли, если тебе сегодня тоже что-нибудь привидится, постарайся запомнить, ладно?

— Привидится? А при чем тут сны? — с недоумением покачала головой Шарра.

— А тебе самой разве ничего не снилось? — обернувшись к ней, спросил Джексом. Шарра сидела в своей излюбленной позе, скрестив ноги, что явно удивляло и смущало Менолли.

— Отчего же, снилось. Только… я, как и ты, почти ничего не запомнила — пожалуй, кроме того, что картины были какие-то нечеткие. Словно все расплывалось перед моими сонными глазами.

— Отлично сказано — все расплывалось перед сонными глазами, — засмеялась Менолли, вытаскивая из сумки на поясе листок бумаги.

Пьемур снова застонал и стукнул кулаком по песку.

— Ну, сейчас будет очередная песня!

— Да успокойся ты, наконец! — Менолли смерила его нетерпеливым взглядом. — Знаешь, Пьемур, долгие странствия тебя очень изменили, и я эти перемены решительно не одобряю.

— Как будто кто-то тебя спрашивает! — огрызнулся Пьемур и, резко поднявшись, удалился в лес, сердито пиная ногами кусты.

— И давно он стал таким обидчивым? — спросила Менолли.

— С тех самых пор, как объявился здесь, — пожав плечами, ответил Джексом, всем своим видом показывая, что они ничего не смогли с ним сделать.

— Не забывайте, что он очень переживал из-за мастера Робинтона, — отрезала Менолли, — только это еще не причина для того, чтобы кидаться на людей.

Повисло неловкое молчание. Потом Шарра подогнула ноги и быстро встала.

— Боюсь, что никто не удосужился покормить Дуралея! — и она пошла в лес, правда, не совсем в том направлении, что Пьемур.

Менолли долго смотрела ей вслед. Когда она снова повернулась к Джексому, он увидел, что ее глаза тревожно потемнели; но вот девушка лукаво улыбнулась, и они снова обрели обычный зеленовато-голубой цвет.

— Пока нас никто не слышит, — она огляделась по сторонам, желая убедиться, что сзади никого нет, — я хотела бы сказать тебе, Джексом, что теперь уже ясно, как день: никто из Южного Вейра не возвращал яйца Рамот'ы.

— Как?

— А вот так!

Она поднялась и, держа в руке кружки, подошла к свисавшему с дерева бурдюку с вином.

Что это — предупреждение? Хотя какая, собственно, разница? В свое время его приключение сыграло свою роль. А теперь, когда Южный вновь занял законное место в ряду других Вейров, и вовсе уж ни к чему, чтобы кто-то знал о его, Джексома, участии в этой истории.

Менолли неспешно направилась к столу за своей гитарой, а потом, присев на край скамьи, стала что-то тихонько напевать.

«Наверное, она уже сложила новую песню — про сонные глаза», — подумал Джексом. Потом перевел взгляд в ту сторону, куда ушла Шарра. Придумать бы какой-нибудь правдоподобный повод, чтобы пойти за ней… Юноша вздохнул. Он любил Пьемура, несмотря на острый язык молодого арфиста. И всегда был рад его обществу, благодарен за помощь и понимание. Жаль только, что он не появился в бухте на денек позже… ну, хотя бы на полдня! С его прибытием Джексому совсем не удавалось побыть с Шаррой наедине. Может быть, она его избегает? Или виной тому суматоха с постройкой холда? Он должен найти способ поговорить с ней… Иначе придется снова наведаться к Коране!