Его высочество господин целитель - Виталий Башун

Финь Ю с невозмутимым, как всегда, выражением лица повернулся ко мне – ну точно строгий наставник, которому мешают вести занятие посторонние личности. В следующий момент я увидел, как его рот изумленно открывается и мастер застывает в ступоре.

– Филлиниан! – выдохнул он с непередаваемым чувством узнавания, счастья и облегчения. – Ты вернулся! А я уж думал, откуда тут еще один полный целитель?

Фантомы учеников бросили фигуры и вскочили на ноги. С радостным ревом они кинулись обниматься, но самой первой, просто расшвыряв тех, кто мешал, на моих плечах повисла Свента. Любимая с такой страстью и счастьем бросилась меня целовать, что я даже через фантом отчетливо почувствовал ее слезы на своих губах.

– Милый! Любимый! Филик! Родной! Счастье мое! Вернулся! Ты вернулся! Как обещал… Вернулся…

Слова ее не блистали красноречием, но я и сам в тот момент не был великим оратором:

– Родная! Солнышко мое! Я так скучал по тебе!

– Так! Внимание! – крикнул учитель, хлопая в ладоши. – Я сам безмерно счастлив возвращению ученика, но, думаю, вам лучше встретиться вживую. На сегодня занятия окончены! Филлиниан, я прошу разрешения присутствовать рядом, когда будешь рассказывать о своих приключениях.

– Да, учитель, – с удовольствием поклонился я.

Я разорвал связь и открыл глаза. Оглядевшись, увидел, что лежу в комнате деревянного, сложенного из бревен в три обхвата, дома. Широкая кровать стояла впритык к дощатой стенке. Напротив располагался сундук, рядом с ним – массивный резной шкаф, ближе к двери – длинная прочная лавка, покрытая красивым ковром. К моей кровати приткнулся маленький резной столик, уставленный склянками с разными зельями, а за столиком я заметил пару стоек с капельницами. Более обстоятельно оглядеться не успел, так как в комнату ворвался вихрь в лице моей жены. Вихрь резко затормозил у кровати, и Свента осторожно, даже как-то бережно прилегла рядом со мной и, ни слова не говоря, просто пристально смотрела в мои глаза. Мне не надо было слов. Я и так понимал все, что она хотела сказать. Лежать и вот так молчать было невообразимо приятно.

Потом нас как прорвало. Мы тараторили, перебивая друг друга, пытаясь срочно поведать обо всем, что с нами случилось за время разлуки. Что самое удивительное, успевали понять и осознать рассказы друг друга. Так я выяснил, что всех, кто был с нами в пещерах, генерал приказал спрятать в царстве склавинов на севере от Лопера. Царь с удовольствием принял группу будущих лекарей и целителей, пообещав защиту в обмен на обучение своих людей и работу по лечению своей семьи и ближних бояр. Занимаются ребятами Финь Ю и Лабриано, которому тоже пришлось переселиться сюда. Меня нашли довольно быстро, но пробиться было невозможно – пещера с кристаллами артефакта и моим телом была прикрыта мощным щитом. Финь Ю отсоветовал Свенте, а та – генералу пытаться пробить щит, поскольку этим можно было навредить мне. Ничего не оставалось, кроме как ждать и надеяться на благополучный исход.

КСОР организовал постоянный пост, чтобы, как только щит исчезнет, позаботиться о моем теле. Таким образом, менее полугода назад щит исчез, и меня смогли перевезти в Склавинию.

В свою очередь я вкратце поведал, что произошло со мной, пообещав рассказать подробнее позже, когда немного окрепну.

– Понимаешь, солнышко, даже если это была иллюзия, навеянная артефактом, все равно я теперь абсолютно уверен, что путь Горзиона – тупиковый. Есть множество минусов в той цивилизации, но плюсы многократно перевешивают. Еще я смог прочесть кучу исторических свидетельств о том, что происходит с теми государствами, которые застыли в своем развитии. Или опоздали, что ничуть не лучше. Так же и мы опоздали, по сравнению со звездными империями. Нам нечего будет им противопоставить, если вдруг они найдут нас и захотят завоевать. А ты знаешь, какие вещи мы смогли сотворить, когда объединили магию и технологии? Настоящая сказка! При этом я не самый крупный знаток в области магии. Особенно мозга. Эх, где Гиттериан? Почему он меня не научил… Впрочем, я думаю, еще не поздно…

– Милый, а ты действительно веришь, что это не сон, навеянный артефактом?

– Понимаешь, в память принца вбито столько знаний о мировых шедеврах галактики, что сам я даже с помощью артефакта просто не смог бы придумать такое количество. Стихи величайших поэтов, пьесы драматургов, мелодии композиторов… Нет, это просто невозможно.

– Тогда как же принц? Думаешь, ему удастся восстановиться и не потерять себя? Не сойти с ума?

– Я очень надеюсь, что у него… нет, у нас, все получится и я через пять или шесть лет получу от него сообщение: «Будь здоров, брат!» Все-таки в чем-то мы с ним братья. Хотя и не по крови.

– Отдыхай, милый. Тебе очень досталось. А я… я пока постараюсь не умереть от любопытства, ожидая твоего подробнейшего рассказа, что у принца произошло после того, как вы разгромили флот баронов. Все равно я не могу себе представить колоссальные махины, летающие среди звезд.

– Я постараюсь к рассказу подготовить хорошие фантомы и показать их тебе, как наяву…

– Ма-а-ама! У меня не получа-а-ается! – В комнату ворвалась маленькая копия вихря. Скорее маленький зеленоглазый ураганчик.

Девочка лет семи, очень красивая, похожая одновременно и на меня, и на Свенту, подбежала к кровати и застыла, застав маму за непривычным занятием. Таллиана нахмурилась и серьезно посмотрела на меня. А я жадно вглядывался в каждую черточку девочки, утопая в волнах нежности и любви к ней, к жене, ко всему миру. Откашлявшись, я несколько раз вздохнул и тихо сказал:

– Ну здравствуй, доченька.