Маги Клевера - Максим Волосатый

– На кой черт ты его тащишь? – в сотый раз впустую сотряс воздух Точилинов. Семен в упор не понимал, зачем Муритаю эта игрушка, но торк не сдавался.

Тяжеленная мохнатая лапа, с огромным трудом отрубленная от недвижимого тела Паука, тормозила передвижение неимоверно, но Муритай начинал форменно биться в конвульсиях каждый раз, когда Семен только начинал заводить разговор о том, чтобы её бросить.

– Ты что, кто нам поверит, что ты Паука уделал?

– Да зачем мне кто-то должен верить? Настоящее мастерство не требует подтверждения. Я никому ничего не собираюсь доказывать. И тебе не рекомендую. Ближним хватит нашего слова, а что до остальных, так и пусть их. Нам с тобой лишней славы и так девать некуда. Пауком больше, багираном меньше – какая разница?

– Тебе, может, и нет разницы, а общественное мнение всегда учитывать нужно. Вспомни тиххина. Сколько вещей сразу стало гораздо легче, согласен? А тут целый Паук. Да ты его ещё и в одиночку взял.

Семен вздрогнул. Он очень хорошо помнил свой животный ужас, когда этот здоровый балбес, пренебрежительно отмахнувшись от предупреждений, рубанул мечом по паутине, доказывая, что Пауки сидят в глубине Территорий, а возле баронств не опасно – это только сигнализация. А Паук оказался на месте. Если б Точилинов не был Мастером Тварей, то сам бы он, может, и ушел, а вот от Муритая даже ауры бы не осталось: Пауки всё с собой утаскивают, даже линии вычищают. Семен четыре часа ломал эту зверюгу и победил только слепой удачей, совпавшей с неопытностью молодого Паука. У торка глаза были размером с суповые тарелки, когда он очнулся и понял, что лежащий без сил Семен уделал эту Тварь в одиночку. А Точилинов, не помнящий себя от облегчения, выдавал «тупому придурку» все лингвистические изыски на всех языках Клевера, которые знал.

Тащить на себе отрубленную лапу он отказался категорически, но Муритай чувствовал свой прокол и теперь жаждал его загладить, соорудив ещё одну легенду, которая будет бродить по Пестику, заставляя слушателей благоговеть при имени Мастера Ацекато.

Семен закатил глаза:

– Ну куда тебе больше-то? Кто ещё в Пестике не знает Страшного и Ужасного Ацекато?

– Ацекато-то знают. И ему доверяют, – Муритаю было тяжело, но он скорее упал бы от усталости, чем признался. – А вот про остальных ваших разговор отдельный. Надолго ли хватит твоего авторитета прикрывать разных разгильдяев?

Точилинов поморщился. Два месяца они с Муритаем провели в Территориях, заходя в баронства только для того, чтобы сдать добычу и выслушать очередную историю про похождения дуреющих от фрустрации магов.

Чего стоил один только Гарри, заявивший Такатаку, что он-де подчиняется лишь самому себе и уложения баронства, касающиеся обеспечения тишины и спокойствия в ночное время, его не касаются. Барона чуть удар не хватил. Семен его еле успокоил.

– Не знаю, – вздохнул Точилинов. – Может, надолго, а может, и нет. Там посмотрим.

– Чего смотреть? – Муритай украдкой вытер пот. Когда он уговаривал Точилинова прогуляться по Территориям, ему и в голову не могло прийти, что вояж затянется настолько. – Пока ты Братство делал и сам систему свою налаживал, то все было путем. Все слушались и были довольны. Когда ты послание писал и ждал результатов, тоже терпимо было. Хоть и с трудом, но держались твои в рамках. А как начали мы с тобой по Территориям лазить, так совсем раздрай пошел. Может, хватит? Не мальчики уже. Неплохо бы и домом заняться. Стоп.

Он внезапно замер.

– Что? – поинтересовался Семен, вертя головой.

– Замри, – тихо прошипел Муритай. – Хотя уже поздно. Вот никогда нельзя болтать на ходу. Попали. Ну кто там?

Торк сбросил на тропу перед собой лапу – какое-никакое, а препятствие – и потянул меч.

– А мы на кого-то нарвались? – Как ни старался Семен стать полноценным вольдом, ничего из него так и не получилось. Тварей он замечал только после того, как они замечали его.

– Нарвались, – мрачно отозвался Муритай. – Вот он, родной. Ну?

Впереди кусты зашевелились, и на тропу… вышла большая полусобака с длинным, почти крысиным, гибким хвостом.

– Тьфу ты, – ругнулся Семен, – коссади. Вот зараза, я уж перепугался.

– Подожди еще, – углом рта прошипел торк. – Коссади поодиночке не ходят.

И правда, на тропе выросло еще несколько Тварей. Семен обернулся. По краям дороги прошла рябь. Твари брали их в кольцо. На самом деле ничего особенно страшного не происходило – коссади не считались сильными противниками, все их преимущество заключалось в количестве. Но была у них одна гадостная особенность – они почти всегда шли или перед кем-то, или за кем-то. Ну и кого они ведут на этот раз?

Первый коссади, вышедший «поздороваться», неожиданно замер, вытянув вперед морду. Принюхался – настоящая собака – и вдруг начал пятиться назад, издавая явственное шипение. Если бы он действительно был собакой, Точилинов бы сказал, что тот унюхал что-то опасное. Все остальные тоже начали пятиться назад, не сводя взгляда с…

– Да они Паука боятся! – Муритай чуть не подпрыгнул на месте. – Смотри, уходят.

Коссади по одному скрывались в лесу. Последний повернулся, фыркнув, и бросил на вольдов такой взгляд, полный злобного разочарования, что сомнений не оставалось – он бы с удовольствием прикончил этих двуногих, но уж больно страшно пахнет от этой штуки, лежащей на земле. Их опередили – добыча уже чужая, а связываться с настоящим хозяином никакого желания нет.

Глаза у Муритая снова стали как тарелки:

– Слушай, приду домой – сделаю себе куртку из нее, – торк с уважением посмотрел на валяющуюся ногу. – По Территориям буду ходить, все сами разбегутся.

– Ага, – покивал головой Точилинов. – До первого Паука. Как думаешь, что с тобой будет, если тебя кто из его сородичей унюхает?

– Н-да, – Муритай переосмыслил желание. Покряхтел немного и вздохнул: – Нет в жизни счастья.

– Пошли, – Семен засунул обратно пистолет (когда только успел достать) и подхватил мешок.

– Куда торопиться? – Муритай беззаботно потянулся. – Кто в Территориях рискнет связываться с Пауком? Вполне можем немного отдохнуть.

– Тезис додумай, – посоветовал Точилинов.

– Какой?

– Про куртку и про связываться.

– И что? – не понял Муритай.

– Проговори вслух, ну. Так кто рискнет связываться в Территориях с торком, носящим в данный момент куртку из Паука? А?

– А, – утвердительно и твердо высказался Муритай. – Понятно. Может, мне ее прямо сейчас бросить?

Семен вздохнул. Последние несколько часов он только это и предлагал.

– Нет уж, – уперся Муритай, возражая сам себе. – Я донесу. Тем более что идти осталось всего ничего.

Он взвалил на плечи многострадальную ногу и бодро потрусил вперед, как будто идти и вправду оставалось немного. Семен только вздохнул – до баронств было еще полдня ходу.