Огонь на поражение - Александр Быченин

«Внутренние часы» сработали как надо – я проснулся минут за десять до прибытия, как и планировал. Десантный отсек походил больше на сонное царство, нежели на боевой пост: моему примеру последовали все коллеги, включая неугомонного дока Исайю. От нечего делать я запустил баллистический комп, синхронизировал его с бортовым вычислителем и принялся рассматривать стремительно проносящиеся под днищем аппарата заросли. Ходовые камеры не могли похвастаться сверхвысоким разрешением, да и подступающие сумерки яснее картинку не делали, но пока еще можно было различить даже мелкие детали вроде листвы на самых высоких деревьях. Степь давно осталась позади, и сейчас мы летели над довольно густыми лесами, памятными по первому переходу к Чернореченску.

– Нравится, товарищ капитан-лейтенант? – поинтересовался заметивший мое присутствие в системе Дима. – Я тоже люблю здесь летать. Над морем все же страшновато, а в лесу пару раз на вынужденную шли, и ничего. Красиво тут, особенно днем. Вот ночью жутко.

Ага, скучно ему. Напарник, видать, молчун тот еще или тоже спит. В принципе почему бы и не поболтать? Тем более немного осталось.

– Лес чужих не любит, – поддержал я пилота. – А ночью особенно. Я тут и с волками встречался, и с рысью. С рысью, правда, днем.

– А когда успели, если не секрет?

– Да какой секрет! – махнул я рукой. Впрочем, пилот этого жеста по вполне понятной причине разглядеть не мог. – База-7, куда мы сейчас летим, я от нее до Чернореченска пешком шел. Была такая надобность. Вот и пересеклись наши дорожки. Волки уже в последнюю ночь попались, но зато целая стая. Хорошо, на дереве ночевал.

– А рысь?

– С этой история куда забавнее, – улыбнулся я собственным воспоминаниям. – На водопое дело было. Облюбовали мы один и тот же ручеек. Но разошлись миром, хотя я чуть было медвежью болезнь не подхватил.

– А еще кого видели? – охотно поддержал беседу Дима.

– Еще медведя. Это уже у вас на островах. Ну и всяческих тварей в Мутагенке, их и зверями-то назвать язык не повернется. Монстры, мутанты – кто угодно, но не звери.

– Вы и там отметиться успели! – хмыкнул пилот. – Говорят, Мутагенку чернореченцы уже основательно почистили.

– Откуда информация?

– Да так, слухами земля полнится. Наши научники туда постоянно летают, очередь чуть ли не с боем распределяют. А мы, соответственно, их туда возим. Что сами видим, что рассказывают местные охотнички. Есть там персонаж колоритный, мелкий такой, с искусственной рукой. Вот он первейший мастер байки травить.

– Михалыч, он такой! – подтвердил я, почувствовав гордость за старого знакомца. – Только уши особо развешивать не стоит, а то потом лапшу снимать замучаешься.

– Вы и его знаете?! – поразился Дима. – Насыщенная у вас жизнь, товарищ капитан-лейтенант!

– Ага, чтоб ее! – сплюнул я в сердцах. – Эй, а это что за?..

Прямо по курсу возникло какое-то марево, с каждой секундой разгоравшееся все ярче. От центрального сгустка во все стороны расходилось свечение, здорово смахивавшее на северное сияние, а потом нашего слуха достиг рев атмосферных движков.

– Борт семнадцать тридцать один, ответьте Базе! – ожил передатчик.

– Семнадцать тридцать первый на связи! – отозвался Дима, не переставая пялиться на иллюминацию.

– Оставайтесь в десятикилометровой зоне, – приказал невидимый диспетчер. – Принимаем крупнотоннажный транспорт, освободите воздушный коридор.

– Вас понял, – хмыкнул Дима. – Когда можно будет сесть?

– Сообщим отдельно, будьте в эфире.

– Принял! – Пилот переключился на внутреннюю связь и поинтересовался: – Это случайно не за вами?

– За нами, – не стал я отпираться. – Вернее, нас по пути захватят. А так привезли ученых и техников, будут здесь инфраструктуру налаживать. Ты хоть в курсе, что федеральный Флот прибыл?

– Откуда? Мне не докладываются. Что хоть за штука-то садится?

– Малый эксплорер-бот, – пояснил я. – Масса тридцать тысяч тонн, длина сто пятьдесят два метра, приспособлен для посадки на планеты. Это он сейчас тормозной маневр выполняет, вот и ревет нещадно. Метрах в ста над поверхностью затормозится полностью, зависнет на антигравах и почти бесшумно приземлится.

– И это ты называешь малым ботом? – вклинился проснувшийся Волчара. – Какой же тогда большой, туда-сюда?!

– Большой уже не бот, а полноценный корабль, – принялся разъяснять я, не отрываясь от зрелища. Дима увел штурмовик на круг, и я прекрасно различал очертания зависшего над грунтом судна. – Называется автономный исследовательский комплекс. Здоровая такая дура шарообразной формы, диаметром километров пять, а то и более. На планеты не садится, не приспособлена. Но на то он и комплекс: обычно укомплектован четырьмя-пятью малыми ботами и парой кораблей среднего радиуса действия. Боты на планеты садятся, а среднетоннажники систему исследуют. Плюс у самой станции есть спускаемый модуль – тоже неслабая махина, яйцо метров триста в поперечнике. Опускается на планету, раскрывается лепестками, и – вуаля! – готова база. Буквально за сутки разворачивается целое поселение на две-три тысячи человек. Но такие штуки в неосвоенных системах используются, к вам сюда смысла нет перебрасывать.

Между тем махина корабля плавно опустилась метрах в пятистах от периметра Базы, окутавшись сиянием гравикомпенсирующего поля. Это явление временное, хоть и не лишенное некоего эстетизма – в серых сумерках обросшая золотистой аурой черная туша бота производила незабываемое впечатление. На ее фоне суетливо мельтешащие «бобики» и «шишиги» аэродромной обслуги казались докучливыми насекомыми, слетающимися на свет лампы.

– Семнадцать тридцать первый, ответьте Базе! – вновь ожил передатчик.

– На связи! – буркнул Дима, заводя штурмовик уже на третий круг. – Сколько еще нам мельтешить?

– Заходите с севера, коридор свободен, – ободрил его диспетчер. – Садитесь на третью площадку. Вас будет ждать транспорт.

– Принял. – Пилот заложил особенно крутой вираж, вдавивший пассажиров в кресла перегрузкой. – Заходим на посадку, пристегнуть ремни!

– Это он, сука, вовремя предупредил! – высказался прикусивший губу Игнат. – По-хорошему, за такое морду надо бить.

Остальные обитатели десантного отсека новость выслушали флегматично: Федотов даже не шелохнулся, продолжив мерно сопеть, а Сашка с доком были слишком заняты созерцанием открывшейся панорамы. Начинка их костюмов не позволяла выполнить синхронизацию с бортовым вычислителем, и они лишь сейчас смогли рассмотреть приземлившийся корабль. Впрочем, для ученого подобное зрелище было не в новинку, так что он быстро потерял к нему интерес. Выправив машину после головокружительного маневра, пилот Дима посадил штурмовик с филигранной точностью, мастерски погасив инерцию. И не замедлил объявить по громкой связи:

– Граждане пассажиры, рейс борта семнадцать тридцать один благополучно завершен! Прошу не покидать свои места до подачи трапа!