Загадочное дело Джека-Попрыгунчика - Марк Ходдер

Честен смахнул шерстинку с плеча и потянулся к трости.

— Ой, Том, — послышался из гостиной голос жены. — У нашего окна одна из этих ужасных птиц.

Тщательно выровненные брови детектива приподнялись. Болтуны с сообщениями раньше никогда не прилетали к нему домой, а стучали только в окно офиса.

Он прошел через гостиную. Маленькая комната была битком набита всякими безделушками. Его жена, стройная хорошенькая женщина, показала на окно.

— Взгляни!

— Выйди из комнаты, Вера, — попросил он.

— Но я хочу послушать! Я никогда не слышала, как они говорят!

— Они грубо ругаются. Тебе это ни к чему слышать. Выходи!

— Том, пожалуйста! Мне так интересно! Давай я буду слушать, заткнув уши, а?

Честен взглянул на жену, поморщился, пожал плечами и проворчал:

— Как хочешь. Я тебя предупредил.

Он поднял раму.

— Сообщение от долбаного Траунса-Попрыгунчика и секретного агента-жоподава Бёртона, — бодро начал болтун. — Миссис Вера Честен взвизгнула и выбежала из комнаты. — Собери своих кретинов, — продолжила птица, — и пусть они дуют на грязную помойку Летти-Грин. Форма гражданская, стволы при себе. В Олд-Форд ни ногой, понял, усатый олух? Из Летти-Грина группами по трое валите в забегаловку «Кот в шоколаде»… эта дыра где-то в Пайперс-Энде, найдете. В том притоне ты со своими сопляками пробудешь до заката. И вот что, Честен, вонючий скунс, тут дело национальной важности! Бери с собой всех, кто способен держать ствол. Нам нужна адская армия. Вся ответственность на нас! Дуй в «Кота», ты, грязный гондон, и как можно скорее. Захвати с собой эту шлюху Рагхавендру с Бейхем-стрит, дом 3, около Монингтон-Кресент. Скорость решает все. Конец сообщения.

— Провалиться мне на месте, — воскликнул Честен, — если я когда-либо слышал от болтуна такое длинное сообщение! Как у тебя памяти-то хватило?

— Молчи, полицейский ублюдок! — взвизгнул болтун.

— Ответ, — прервал его человек из Ярда. — Начало сообщения. Немедленно приступаю к выполнению. Да, вот так. Конец сообщения. Лети!

Фигурно взмахнув крыльями, болтун взмыл с подоконника и исчез в небе. Издали донесся его крик:

— Чертов жополиз!

Примерно через полтора часа пять винтостульев приземлились в поле западнее Летти-Грина. Детектив Честен выбрался из первого, снял очки и поправил одежду.

Убрав хомбург и трость под сиденье, он подошел к одному из винтостульев и помог седоку сойти на землю.

— Это было здорово! — рассмеялась сестра Рагхавендра. — Хотя вначале сложновато!

— Вы отлично справились. Первая женщина в воздухе! — похвалил Честен.

— Да? Нет, не может быть! Разве я первая?

— Возможно, моя дорогая. Очень даже может быть.

Честен повернулся к троим полицейским, молча ожидавшим его приказов.

— Констебль Кришнамёрти, останетесь здесь, — сказал он одному. — Будете инструктировать новоприбывших.

— Есть, сэр.

Потом Честен повернулся к остальным:

— Венаблес, Ашворт, за мной!

Он привел девушку и двух сослуживцев к ступенькам через изгородь, окружавшую поле; они перебрались и пошли по лужайке к Пайперс-Энду. Пока они двигались в направлении деревни, в воздухе появились три новых пятнышка — из Лондона летели дополнительные винтостулья.

Через сорок минут они уже были в пабе «Кот в шоколаде», откуда их провели в гостиную.

— Привет, старина, — Бёртон пожал руку Честену. — Выслушай то, что сейчас доложит Траунс. Все это кажется невероятным, но поверь: каждое слово — правда. Нужно действовать без промедления, и мы рассчитываем на тебя и твоих людей.

Честен кивнул и уселся в кресло, на которое ему указал Траунс.

Бёртон вывел сестру Рагхавендру и позвал в соседнюю комнату.

— Садхви, — сказал он, кладя руки ей на плечи. — Ты говорила, что хочешь помочь. Теперь твоя помощь нужна как никогда! Но учти, тебе придется подвергнуться большой опасности.

— Я готова, — ответила она. — Скажи, что мне делать.

Тем же утром, чуть позже, цветочница в красном плаще с капюшоном вошла в деревню Олд-Форд и стала ходить от дома к дому, предлагая магнолии, гортензии и герань. В корзине под цветами у нее лежал револьвер.

Торговля шла плохо, но жители показались ей дружелюбными. Один, какой-то отставной солдат, отрекомендовавшийся Старым Фонарщиком Картером, подмигнул ей и сказал, что она — самый лучший цветок.

Наконец, она дошла до дома у подножия холма, на самом западном краю деревни. Его охраняли два бобби. Один преградил ей дорогу.

Она шепнула ему пару слов.

Он кивнул, что-то тихо сказал второму полицейскому, потом оба они ушли и обратно не вернулись.

Даже не позвонив, цветочница вошла в ворота и быстро направилась к парадной двери. Она постучала, и спустя несколько мгновений дверь открылась.

Последовал короткий разговор.

Цветочница вошла в дом.

Дверь затворилась.

Через двадцать минут цветочница вышла из дома и вернулась обратно в деревню.

В ее корзине были магнолии, гортензии и герань.

Старый Фонарщик Картер подметал дорогу перед своим домом.

— Ну как, много продала? — спросил он.

Она покачала головой и быстро прошла мимо.

— А, — пробормотал он. — Цветок что-то завял. Видно, устал…

Как только она вышла из Олд-Форда по южной дороге, из тени дерева выскочил человек и поспешил за ней.

А еще чуть позже цветочница оказалась в соседней деревне Пайперс-Энд, вошла в паб «Кот в шоколаде», уселась в гостиной и стала ждать. Человек, который шел за ней, осторожно спросил ее:

— Мисс Пипкисс?

— Да, это я, — неуверенно ответила она.

— Я детектив-инспектор Траунс. Не бойтесь: теперь вы в полной безопасности.

Алисия Пипкисс откинула капюшон. На ее лице был грим.

— Могу я смыть это?

— Я попрошу хозяина согреть вам воду, — раздался зычный голос из-за двери.

В комнату вошел человек. Высокий и сильный, с жестким лицом, покрытым старыми шрамами и свежими порезами.

— Здравствуйте, Алисия. Я капитан Ричард Бёртон. Работаю вместе со Скотланд-Ярдом. — Она кивнула. — У меня к вам достаточно личный вопрос. Но это нужно для дела. — Она сглотнула и вновь кивнула. — Алисия, у вас нет случайно родинки на груди? Похожей на радугу?