Легенда сумасшедшего - Денис Ватутин

— Чего-то я не уверен, что мы до них добежим, — сказал я, — а если и добежим — он их лазером, как бумагу.

— Давайте выскочим со стороны, где взрыв был, — неожиданно предложил «Ящер», — только резко и вместе: он нас там не ждет, понимает, что мы либо прятаться будем, либо убегать. Он даже на монитор уже, скорее всего, не смотрит…

— А если смотрит? — опасливо спросил Сенька.

— Давайте лучше так! — вдруг пришла мне в голову идея. — Выскакиваем, как «Ящер» предложил, только с двух сторон от крана: двое справа, двое слева. Кидаем по гранате, Йорген пальнет, а пока компьютер разберет приоритетность целей, пока выберет оружие, пока наведет…

— Клевый план! — поддержал «Ящер».

Все вынули по противотанковой гранате, Йорген зарядил ракетницу. Мы встали с земли, переглянулись, глубоко вздохнули…

— Раз, два, три… — скомандовал «Ящер», и мы (я с Сенькой, а Йорген с паладином) резко, крупными прыжками обогнули автокран с двух сторон. Сердце мое бешено стучало, и не хватало воздуха в груди. Если бы Ира меня сейчас видела… она бы не слишком поверила в мою осторожность…

Все происходило словно в замедленном темпе… Вот мелькнул силуэт развороченной кабины с вывороченным назад двигателем… Вот я увидел эту грозную гигантскую фигуру всего в каких-то метрах семидесяти. Он сделал своей стальной лапой шаг вперед, потом замер в полуприсяде — и по краям его ярко вспыхнули жерла пусковых ракетных шахт. Наша идея выбежать из-за автокрана просто спасла нам жизни: ракеты с бешеным грохотом разорвались прямо перед нашим укрытием.

Автокран подскочил на месте, ржавая складная стрела весом в несколько тонн оторвалась от кабины крана и отлетела назад, а разломанный пополам грузовик завалился прямо на бак с цементом, откуда мы только что выскочили…

Я машинально рванул подальше от места взрыва: в ушах зазвенело, и горячая ударная волна подбросила меня вперед и немного вверх.

Я успел выдернуть чеку и изо всех сил швырнул гранату в гиганта. Вслед за ней полетела граната Сеньки, и я больно стукнулся левым плечом о Сенькин шлем. Мы упали на землю.

Боевые сканеры танка уловили и гранаты, и выстрел ракетницы, но компьютер посчитал выстрел более опасным, и корпус дернулся вбок и немного вперед, уклоняясь от Йоргенова выстрела. А прямо перед ним полыхнули три взрыва. Пушка Гатлинга покосилась в сторону, ее вывернуло из шарнира наведения, машину вновь качнуло, она переступила с «ноги» на «ногу», будто пропуская движущегося наперерез невидимку. Громко лязгнул металл, и с надрывом взвыли сервоприводы. Выглядело это жутковато и нелепо, словно танцующий в цирке слон. Земля задрожала. Мы с Сенькой старались очень быстро уползти к выщерблине в плитах, которая образовалась от попадания ракеты, — вряд ли нас спасет подобное укрытие, но это было что-то вроде цепляния утопающего за соломинку.

Больно саднила обожженная кожа на лице, режущей болью горело плечо и ныли ожоги. Я хотел просочиться сквозь щели бетонных плит, закопаться глубоко под землю — мне было страшно, я начал паниковать.

Меж тем пилот танка опомнился от танцевального номера компьютерного мозга машины, и пусковые стволы его ракетных шахт с гулким ревом вошли в корпус башни на дозарядку, а из небольшой покатой выемки в лобовой броне, ближе к верхней части хищно скошенной к земле башни, стал медленно выдвигаться боевой лазер.

Наши гранаты нанесли танку незначительные повреждения — его боевой ресурс выдержал испытание.

— Доигрался хрен на скрипке, — услышал я взволнованный и раздосадованный голос Йоргена в шлемофонах.

Я понял — кончились ракеты.

— Включите свет! Дышать темно! — крикнул я ему, постепенно приходя в себя от приступа паники.

Я искренне надеялся, что все поймут мой намек на использование светотермических гранат. У меня оставалась одна, и я судорожно пытался вытащить ее из разгрузки, путаясь в карманах трясущимися пальцами.

Это была отсрочка смерти на несколько минут, да и не факт, что сработает. В пространстве перед танком мелькнули летящие по дуге маленькие камушки гранат. Вокруг танка вспыхнул ореол мелких светящихся точек — сгорали частички пыли в воздухе. Видно, пилот включил свою «Теслу». Я зажмурил глаза, и даже сквозь закрытые веки кровавым отблеском вспыхнул яркий свет, и раздались хлопки взрывов. В поплывших зеленых пятнах я с тоской увидел лицо Ирины, увидел, как она смеется и как по ее щекам текут слезы, увидел… много всего увидел и стиснул зубы… Считаные секунды проползали тяжелыми чугунными гирями вселенских часов…

«Нельзя просто так ждать смерти!» — пронеслось у меня в голове. Надо что-то делать! Обидно, блин! Танк сейчас слеп!

Я разозлился на самого себя. Я вскочил на ноги. Я вынул из разгрузки последнюю противотанковую гранату. Я не придумал ничего уникального. Я понимал, что сквозь поле «Теслы» граната не пролетит, а значит, взорвется в воздухе, перед танком. Если и повредит его, то чуть-чуть. Я надеялся быстро, со всех возможных своих сил, пробежать мимо танка, швырнув в него гранату. Я надеялся, что я и этот взрыв отвлекут «шатуна» от наших позиций и компьютер перехватит управление орудиями. Я рассчитывал, что «Тесла», потребляющая колоссальное количество энергии, перегрузится и выключится. Я верил, что это даст нам еще хоть немного времени, и…

А вот что «и»… я тогда не знал… Просто в этом «и» была хоть какая-то надежда на продолжение… продолжение жизни… продолжение событий… способности видеть, слышать, чувствовать… любить…

Страх неприятно щекотал в районе солнечного сплетения, но я на этом не акцентировался: пара секунд прошла с момента, как я встал на ноги и сделал первый длинный прыжок, оттолкнувшись от края воронки. Я мысленно прочертил диагональ, проходящую мимо боевой машины, и бежал четко по ней.

— Куда! — закричал вслед мне Сенька. — Ты псих!

— Отползай в сторону, Сеня! И стреляй! Стреляй! — крикнул я в ответ.

«Нефилим» выплюнул очередь из скорострельной пушки, но нацелена она была на обломок упавшего автокрана. Лазер и ракеты компьютер берег до момента, когда боевые сканеры восстановят свою чувствительность.

— Блин, — услышал я в наушниках голос «Ящера», — как же жить хочется!

Он как-то странно пыхтел, и слышался гулкий грохот.

Я повернул голову в сторону стены башни и увидел, как паладин быстро катит к танку одну из железных бочек, оставшихся целыми после падения автокрана. Он быстро перебирал ногами, помогая бочке легким пинком сапог и ладонями.

— «Ящер»! — крикнул я в микрофон. — Ты чего творишь?! Назад!!!

— Снесла курочка яичко, на! — ответил тот со злобным смешком.

И я вдруг понял, что он задумал. Пока бочка по инерции прокатится через поле «Теслы», она расплавится. Раскаленный металл будет съеживаться, теряя форму цилиндра, пока не сложится пополам. А если положить в бочку несколько гранат, они сами сдетонируют от высокой температуры, и произойдет взрыв почти у самого танка, внутри поля!