Легенда сумасшедшего - Денис Ватутин

— Через пакгаузы не идем, — тягуче и невозмутимо пробасил наш командир, — выходим на двенадцать часов от торца: ориентир — трансформаторная будка.

Он исчез за углом. Сенька бежал передо мной, сжимая свою берданку, как копье папуас. Приклад чудо-оружия болтался в опасной близости от моих наколенников, и я семенил мелкими шажками, стараясь не наделать шума. Йорген замыкал, то и дело оглядываясь, с автоматом на изготовку.

Выбрались за угол и рванули к будке, перебегая между какими-то ящиками и кучами мусора.

Справа от будки стояла невесть откуда взявшаяся сильно заметенная песком покосившаяся набок противопехотная пушка, вокруг которой был выложен бруствер из туго набитых мешков. Затвор из казенника был выворочен с корнем и валялся под лафетом.

Оставалось только гадать, как это могло произойти: вероятно, преждевременная детонация снаряда в процессе зарядки ствола.

Вышли к будке — и опять короткая остановка.

— Триста метров, на десять часов, — вновь прогудело в наушниках, — стена с выбитыми окнами на четыре.

Я мельком заметил на торце одного из пакгаузов висящий высохший труп в полуистлевшем военном комбезе, распятый на гвоздях: да, видать, здесь часто были стычки.

Легкий холодок царапнул спину между лопаток.

Собственно, стена с выбитыми окнами была единственной деталью какого-то небольшого здания, разрушенного почти полностью. Перед ней нелепо и с какой-то вызывающей непокорностью гордо возвышалась станина изъеденного коррозией токарного станка. Дальше, к западу, уходила вымощенная бетонными плитами улочка, которую окружали двухэтажные гаражи. В центре нее стоял коричневым силуэтом, каким-то памятником в стиле антиутопии покореженный автопогрузчик, на «клыках» которого покоилась примотанная проволокой труба.

Выстрелы приближались.

— Мак и Санчо, за мной. Охотники прикрывают тыл.

Пресный аккуратно скользнул к стене одного из гаражей — его движения были по-кошачьи мягкими, что шло вразрез с таким могучим телосложением.

Паладины почти ползком добрались до погрузчика, причем Санчо и Мак перемещались боком, изучая фланги.

— Как задницей чуял! — процедил Пресный.

— Что там? — не выдержал я.

— По три «лягушки»[37]в проходах вокруг этой рухляди! — обличительно констатировал тот. — Когда они все успели?

Мы втроем крались вдоль стен гаражей.

— Мак, не дембели,[38]— ворчал Пресный.

— А я и не дембелю.

— Возьмем парочку с собой?

— Если ты попрешь…

— Мусора так по-лоховски накидали: типа нету тут ничего!

Пока паладины разминировали проходы вокруг погрузчика, мы изучали окна и двери, водя в направлении взгляда стволами автоматов.

— Пошли, — скомандовал Пресный, — смотрите под ноги. И если у кого есть ПБС,[39]самое время его накрутить.

Эта реплика явно относилась к нам с Йоргеном. Сенька же, не торопясь, приматывал воронку изолентой к своему ружью.

Я вынул из подсумка глушитель.

Наш отряд прошел гаражи почти до конца. Перед нами был довольно широкий перекресток. Я открыл на КПК карту местности и мельком взглянул на нее.

Сердце мое учащенно забилось: до котельной оставалось совсем немного. Если свернуть на перекрестке налево, то через пятьсот метров начинался цех утилизации, а сразу за ним… танк, бандиты и Ирина…

Выстрелы отчетливо доносились сочными трелями, фразами, короткими сочетаниями слов и междометий: будто шла словесная перепалка на азбуке Морзе.

На секунду я закрыл глаза и увидел вращающиеся в небе тысячи шарообразных молний. Наверно, я и вправду слишком впечатлительный, а возможно, уже и сумасшедший…

Пресный вновь изучал пространство за углом при помощи своего видеощупа.

— Слева, за углом, — негромко сказал он, — куда нам и дорога, стоят два бруствера по краям: в них не соваться — наверняка заминированы. Возможен боевой контакт. Выдвигаемся быстро и аккуратно, вдоль стены напротив, если начну…

Его слова в эфире прервал короткий свист, громкий глухой стук и отборный мат. Фигура одного из паладинов опрокинулась на бок.

— Снайпер, сука… — прохрипел один из бойцов.

— Санчо, ты как?! — отрывисто и тревожно спросил Пресный.

— В норме, — прокряхтел паладин, — броня стерпела.

— Есть! Засек! — коротко сказал Пресный, снимая из-за спины ракетницу.

Он неожиданно кувырнулся на открытое пространство перекрестка и, резко вскочив на одно колено, вскинул раструб и нажал на спуск. Мелькнула вспышка, и глухо ухнул выстрел.

Пресный кувырнулся дальше, к противоположной стене.

— За мной, — раздался его голос в шлемофонах.

Где-то прогремел взрыв.

Я вдохнул поглубже воздух, мысленно прикинул траекторию и кувырнулся вслед за паладинами, надеясь всей душой, что сегодняшний танк и смерть «Ящера» — это самое страшное, что могло случиться.

Присыпанный песком бетон взрыли первые очереди душманов.

Я стукнулся задом о стену и больно ушибся, но даже не заметил этого. Пополз вдоль стены, глядя в ритмично двигающиеся перед носом подошвы сапог ползущего впереди десантника.

Улица наполнилась адской стрельбой и заунывным свистом рикошетов. Главное — не думать, не паниковать, сосредоточиться на окружающей обстановке.

Я, затаив дыхание, вглядывался вперед и пытался отследить позиции стрелков.

Строение, вдоль которого мы ползли, заканчивалось метров через тридцать, а дальше шел забор из толстой проволочной сетки. Это было скверно: мы могли попасть в зону огня.

Напротив этого забора было четырехэтажное здание в облупившейся побелке. Оно напоминало административный корпус. С его стороны выстрелов вроде не было. В основном огонь шел справа и немного сверху. Трассеры почти отсутствовали.

Впереди, возле угла стены, виднелись аккуратно уложенные друг на друга мешки с песком — это был ближайший к нам бруствер. Внутри него лежали две подозрительные кучки мусора.

Кто-то из наших сзади выпустил очередь в перспективу улицы. Я бросил взгляд туда и увидел несколько перебегающих улицу фигур.

Я тоже вскинул ствол, но было поздно.

— Вы чего пачки откинули?! — гневно выкрикнул Пресный. — С той стороны улицы они нас достанут!

Он на пару с Маком аккуратно разбирал кучки мусора по кусочку.