Склонный к Силе - Вадим Крабов

– Ха-ха-ха, – засмеялся Рус, прервав размышления богини. Что поделаешь, душа Гелинии вносила ограничения: приходилось думать одним потоком: узко, плоско, поверхностно – по-человечески.

– Весь мир – театр, а люди в нем – актеры! – торжественно продекламировал он.

Между креслами стоял обычный ученический стол с тумбами, на нем лежал сломанный Ромул и… кровоточащая рука самого Руса, пальцы которой сложились в фигу.

– Я сыграю роль бога, сестра. – Его длинные волосы развевались, из левого плеча торчал вывороченный сустав, капала кровь, а взор горел бушующим пламенем.

«Он с ума сошел! – совсем по-женски ужаснулась богиня. – Но так даже лучше!»

– Ты зачем руку вырвал?

– Что тело для бога? Пустая оболочка, тлен. Проверил – убедился. Вошел в роль. Говори, что делать, сестренка. – Перед Геей действительно стоял… пусть будет бог. Точнее, представление Руса о боге, но с его волей это не снижало возможностей.

– Ты знаешь, что делать, брат, – не собиралась, но подыграла человеку. – Верни свою Силу, – с этими словами исчезла. К сожалению, вместе с Гелинией.

Рус не горевал (не достойно бога), создал обшарпанную деревянную дверь (так прикольней), открыл рукой, скрипнув ржавыми петлями, и вышел «под купол», то есть, в так называемую межреальность.

Вовремя Гея напомнила про иллюзию! Сразу потянулась цепочка ассоциаций, и Рус вспомнил, как здорово удавались ему персонажи. «Этруск», «Лооска» и последний, «Бергат» – буквально вживался. Менялось астральное тело, появлялись новые свойства. Лоосскую паутину из друзей вытаскивал практически без транса, точно зная, где она проходит. Почему бы не сыграть снова? Кого? Однозначно – бога. Сказано – сделано. Получилось не хуже других персонажей. Спасибо Гее за подробное описание роли и ее глаза. Посмотрел в них, как смотрел в глаза бергата, и, кажется, характер получился.

Бог должен быть огромным, и Рус появился в тьме межреальности одноруким великаном. Эльфы ползали жалкими букашками, а его бренное тело с трудом различалось среди крошки зелени.

Вот они – Слова! Арон с Тиграном заканчивали петь заклинание, и Рус увидел многочисленные значения, представления, пожелания. Они, почти лишенные Воли, цеплялись друг за друга в хитром узоре, который помогал создавать акт творения.

«Глупцы, можно обойтись одним Словом», – высокомерно подумал новоявленный бог.

Тем временем от столба Силы, состоящего из ярких Слов, наполненных волей, оторвалось несколько действий и слились с узором, который мгновенно засверкал могучим Словом. Межреальность треснула, и открылась новая вселенная. Она быстро крутанулась, и рядом, за гигантской аркой, открылась земля – обширная холмистая зеленая равнина. Сразу перед аркой в одно мгновение возникли тысячи темных и светлых эльфов, а над ними повисли шесть ярчайших шаров – три зеленых и три желтых.

«Да это же мои пятна! – возмутился Бог, до этого завороженно смотревший на красивейшее проявление могущества, большей частью – его же собственного. – Назад, детки мои!» – Он уже и забыл, что в человеческом образе с ними попрощался.

Подумал Слово – и шары исчезли, еще одно Слово – и столб Силы растворился в нем, выкинув-выплюнув невкусные частички эльфийских душ. Слово – и с тела человека исчезли лианы, сосуды наполнились кровью, а разум погрузился в обычный здоровый сон.

Рус во сне свернулся клубочком, а псевдобог заботливо воссоздал ему теплые сапоги, любовно подстелил и укрыл пуховым одеялом.

Как только Сила вернулась к правообладателю, межреальность схлопнулась, погребя всех эльфов, в том числе и Тиграна с Ароном. Не успели они войти в свой «счастливый мир». Спящий Рус снова оказался на севере Этрусии, на побережье Северного моря.

Стояла ночь, слабо выла густая вьюга, заметая белым снегом черный многоугольник и яму-алтарь. На противоположной стороне многоугольника лежала голая, начинающая коченеть Флорина. Лицо и вся левая половина ее тела были обезображены чудовищными язвами.

«Подарок Арона, – сразу понял свежеиспеченный божок, узнав оттенок Слова. – И в этом коварный альган мне нагадил, не дал насладиться местью, сволочь», – подумал и ушел на зов.

Сну Руса ничего не угрожало, а зов манил. Его звал Френом на битву с паучихой. Сдерживался с трудом и сорвался только тогда, когда забрал свою Силу, вернул пятна и убедился в собственной безопасности. В смысле, своего человеческого тела. Мысли шли неимоверным количеством потоков, и персонаж «Бог» практически не разбирался в них. Он даже не понял, что оставил любимые пятна в мире Геи, заранее зная о предстоящей встрече с Лоос.

Ничейная реальность. Пустыня под тускло-зеленым небом. Бог-самозванец по колено утопал в серой пыли. Рядом стоял настоящий бог, Френом, и тоже в пыли. При всей своей абсолютной несхожести – бородатый дикарь в звериной шкуре и однорукий этруск в черной «бедуинской» одежде – они были неуловимо похожи, любой подумал бы о них, как о родственниках. Дело не столько в одинаковых габаритах, сколько… черт его знает, словами не выразить. Неподалеку, всего километрах в пятидесяти, колыхались две огромные тучи подвластных Френому Духов. Они явно сдерживали кого-то могучего, наверное, тоже богов, раз эти двое с интересом наблюдали за приближением «туч».

– Зачем ты вообще решил их позвать? – спросил молодой.

– Не нравится мне, когда бросают своих посвященных и идут спасать только Силу, – ревущим басом ответил «пожилой».

– Эх, а я грешным делом решил, что ради меня, – сказал самозванец с притворным сожалением.

– Вот еще! Воин сам должен справляться с трудностями…

– Спасибо за поддержку. Но они бы все равно не успели, межреальность та еще штука…

– Глупый ты, и Гея твоя глупая. Совместно могли бы успеть, если бы не мой зов. Ты, сынок… хах! – не выдержал, хохотнул. – С тобой весело, я не ошибся! Ты еще долго сопротивлялся, воля у тебя что надо. Жаль, так и не осознал ее, но ловко выкрутился, уважаю. Только недолго тебе осталось божествовать.

Френом откровенно развлекался. Заочно признал этого наглого человека «сыном» и потом, когда он поступил еще наглее – стал иллюзией божества, послал зов. С удовольствием услышал его панибратское «папаша», оценил вблизи и довольно убедился: «Иллюзия иллюзией, но натворить дел может не хуже настоящего! Что значит воля. Откуда только взялась? Да и хрен с ней. Моему могуществу ни капли не угрожает, так что пусть «разумники» (боги, возникшие из чистого разума) разбираются».

Сам Френом возник из совокупной воли и разума Духов далекой реальности и постоянно путешествовал. За сотни тысяч, а может, и миллионы лет он приобрел миллионы посвященных в разных мирах, обзавелся именем. Не угомонился, не успокоился и успокаиваться не собирался.

– Знаю. Любая роль когда-нибудь кончается. Слышал, некоторые артисты вживаются, но мне это даром не надо. Скучно в твоей шкуре.

– Не стану переубеждать, но ты не прав…