Синие звезды - Роман Романов

Люди наперебой жаловались королеве.

— Лечение Синей чахотки должно быть бесплатным, — почувствовав, как при виде этих умирающих людей у нее на душе заскребли кошки, произнесла Летеция. А в голове предательски зашевелились тени.

— А оно и так бесплатное, ваше величество, — затараторил спешащий к ней главный лекарь де Ланкельм. — Разве мы бросим умирать без помощи тяжело больного человека?

В толпе послышалось возмущение.

— Вы могли пожаловаться мне, — с наигранным дружелюбием в голосе произнес де Ланкельм, бросив на людей испепеляющий взгляд. — Возможно, где-то мы недопоняли друг друга, где-то мои лекари неверно оценили ситуацию…

Дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда вышел де Ляпен в сопровождении двух стражников, которые вели арестованного ими лекаря.

— Я, конечно, господин де Ланкельм, не лекарь, но даже я могу сказать, что ребенок, у которого на спине проступили синие пятна, тяжело болен Синей чахоткой, — он указал рукой на Артура, которого мать на руках вынесла из кабинета — Этот мерзавец требовал и без зазрения совести брал все больше и больше драхм, понимая, что жизнь ребёнка висит на волоске. Господин де Ланкельм, — профессор взглянул на лекаря поверх очков, — вы также проследуете в Городскую расправу.

Главный лекарь упал на колени.

— Ваше величество, я ни в чем не виновен, это просто случайное недоразумение.

Летеция смотрела на валяющегося перед ней всклоченного старика, и людей, что каждый день жили между жизнью и смертью. Это было ее первое серьезное решение.

«Я королева Вистфалии, и я должна уметь принимать справедливые решения», — подумала Летеция.

«Ты просто глупая девочка, которая никогда ни с чем не справится» — засмеялась, возникшая в голове тень.

Другие тени засмеялись ей в такт. Девочке захотелось закричать, чтобы прогнать их. Но она, собрав волю в кулак, сдержала себя.

— Арестовать его! — резко приказала Летеция стражникам.

Те взяли под руки де Ланкельма.

— Пожалуйста, ваше величество, –едва неслышно промямлил главный лекарь.

— Теперь каждый, кто решит навариться на смертельной болезни, будет иметь дело со мной, — стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, произнесла королева.

— Спасибо, ваше величество, мы будем молиться за вас Акилину, — заверещали люди.

«А за глаза они смеются над тобой. И большинство из них были бы рады, чтобы ты сама задохнулась от Синей чахотки. Ты же и сама это знаешь!» — ехидно засмеялась тень.

«Знаешь, знаешь» — вторила другая тень, эхом разнося ехидный смех по голове девочке, делая его невыносимым.

-Отстаньте! Сколько можно! Уйдите из моей головы! — вслух закричала королева, желая прогнать мечущиеся в голове тени.

Люди удивленно смотрели на говорящую саму с собой королеву.

— Видать правду говорят, что она помешенная, — прошептал кто-то в толпе.

-Да бес в нее вселился, — проворчала какая-то старуха.

Летеция покраснела от стыда.

В то время как в ярко-синих глазах наблюдающего за происходящим главного ляонджи промелькнула усмешка.

— Вы много лет преданно служили моему деду, и я ценю это — произнесла Летеция, держа в руках графин с водой.

Она стояла в окружении нескольких столиков со всевозможными напитками. При виде такого количества жидкостей в ярко-синих глазах главного ляонджи отчетливо читался страх. И это предавало девочки сил.

— И я считаю: вам пора уйти на покой.

— Вы отправляете меня в отставку, ваше величество? — хмыкнул граф.

Летеция чуть выше приподняла графин с водой, словно оружие, направив его на графа.

— Да! — собравшись с силой воли, резко ответила она.

Де Ляпен вздохнул, глядя в сторону удаляющегося графа.

— Зря вы его отпустили, ваше величество. Такого человека, как он, нужно либо держать при себе, либо не оставлять в живых.

Студенты построились в шеренгу по обе стороны коридора. Сегодня был знаковый день. Новая королева исполнила их давнюю мечту.

По коридору, понуро опустив головы, шли бывший профессор де Ангеляр и бывший президент Академии Стоять! Смирно.

При виде их по шеренге пронеслось перешептывание, а затем, как по команде, раздались все нарастающие крики:

Позор! Позор! Позор!

Де Ляпен вывел шатающегося сына из Городской расправы.

-Какой важный человек соизволил за мной явиться сам канцлер ее величества, -заплетающимся языком проворчал Иоган.

-Должно быть, это все из-за твоих энциклопедических знаний -взглянув на сына поверх очков, усмехнулся профессор.

-Академию я-то закончил, да вот, видимо, никакой должности в Вистфалии мне не припасено.

Де Ляпен резко остановился. Иоган, споткнувшись, навалился мешком на отца.

-Ты хочешь должность, сынок? Увы, назначение инспектора трактиров не входит в мои полномочия.

-Я так и знал, папаша, ты только советы раздавать мастер.

-Что ж, ты получишь назначение, -де Ляпен усмехнулся. -Только смотри не подведи меня сынок.

— Вам чего, молодой человек? — спросил профессор вошедшего в Зал собраний студента.

Мне? –опешил студент, а затем, сообразив, бросил на стол бумагу. — Я ваш новый профессор нравственности. Иоган де Ляпен к вашим услугам.

Он плюхнулся на стул и, взяв со стола графин с водой, осушил его одним глотком.

— А рассольчику случаем не найдется? — рыская глазами по кабинету, спросил Иоган.

И подняв забинтованную руку, почесал сломанный во вчерашней драке нос.

В Аквомории царило оживление. Освобождение отсюда заключенных было практически тем же самым, что и воскрешение мертвецов.

— Таких, как мы, никто от сюда не выпустит, — прохрипел Уилу на ухо беззубым ртом одноглазый каторжник.

Новая королева распорядилась отпустить тех, кто был осужден за слова. Но обычных разбойников ее королевская милость не коснулась.

— А мне никуда и не надо, -бросил Уил. — Мне и в Аквомории хорошо.

— Совсем рехнулся, — прохрипел в ответ одноглазый. И, заметив спешащего к