Труба Иерихона - Юрий Никитин

А какой символ вашей веры? Ну, той, от которой отказались?Не вообще христианской, а той, что с вашими, русскими особенностями? Право...так правильно?... православной!

Иван долго морщил лоб, спросил подозрительно:

А что такое символ?.. А-а-а, понял! Крест. У коммунистовкрасная звезда, у христиан крест.

У коммунистов серп и молот, поправил Ал-Мас мягко.

А красная звезда?

Красная звезда у китайцев.

Да пошел ты!

Ал-Мас сказал, защищаясь:

Я кино видел, у них везде красные звезды.

Иван отрубил с твердостью:

Значит, наши там воевали! У меня есть фотка моего деда,когда он дрался с немцами. Там на каске красная звезда.

Может быть, предположил Ал-Мас, трофейная?

Сам ты трофейный! Или подкинутый с Марса. У кого трофейная,дурак? С немцами воевали! А у тех крест, понял? Прямо на каске кре-е-е-ест!

Ага, коммунисты воевали, значит, с христианами?

Иван наконец заподозрил, что Ал-Мас просто дурачится. Неможет быть, чтобы не знал таких вещей. С другой стороны, столько времени прошлои столько нового нахлынуло, что войну с немцами даже отличники в их роднойшколе путают с войной с французами. И та и другая Отечественные, всенародные,супротив иноземных захватчиков. Только в одну из них Москву взяли, а в другуюфиг. И кончились одинаково, только имена другие, но всё равно трудные... Такчего ж от тупого чурки требовать?

Он пыхтел, сопел, сердился, старался смотреть только в окно,но там, как назло, только раскаленный песок, в то время как Ал-Мас сноваспросил так настойчиво, словно от этого зависело спасение его души. Или болеетого: пустят или не пустят в джанну, где встретят десять тысяч на все согласныхдевственниц.

Ну, что есть православие? Как у вас сказано в ваших святыхкнигах?

Иван оскорбился:

Думаешь, я читал?.. Ты за кого меня имеешь? Ты знаешь,сколько этих... нет, у нас вроде бы одна святая книга... Знаешь, какая толстая?У нас её даже попы не читают. Зовется, я помню, Библия. Думал, не знаю?.. Хотянет, Библия вроде бы у жидов... Или у нас?.. Чёрт, вечно эти жиды напутают. АЕвангелие это тоже Библия или что-то другое?

Ал-Мас ответил с тоской:

Я понял, дорогой друг, что такое христианство с русскимуклоном. Догадываюсь, что ислам у вас будет... таким же. С уклоном.

Ас-Зайдин первым заметил крохотный походный лагерь.Наверное, он просто знал, куда смотреть, а затем и Дмитрий навёл бинокль,сердце его учащённо забилось. Три человека о чём-то спорили, размахивалируками. Мужчин он сперва не узнал, но между ними двигалась, как серебристыйчистый лучик, самая лучшая на свете женщина, самая женственная и...самая-самая!

На его глазах она повернулась и ушла в палатку. Его сердцезаныло, он опустил бинокль.

Оружие не показывать, сказал на всякий случай Дмитрий.

Какое оружие? удивился Иван. Всё спрятали. У меня тольконож. У Ал-Маса пистолет...

Три просторные палатки находились у подножия полуразрушеннойкаменной гряды. От самой крупной к ним бежали, размахивая руками, два человека.Ас-Зайдин снизил скорость, и оба бегущих тут же остановились, только белые кистирук мелькали в воздухе. Из палатки вышла женщина, сердце Дмитрия тут же сбилосьс ровного ритма.

Ас-Зайдин свернул в их сторону, машина медленно покатила,увязая в песке по самые-самые. Мужчины расступились, автомобиль въехал нарасчищенное место. Здесь вместо песка на сотню метров в периметре простиралоськаменное основание. Широкие ступени древнего камня сходили вниз. Там на такомже каменном дне виднелись брошенные в беспорядке лопаты и кирки.

Себ заговорил ещё до того, как Дмитрий выпрыгнул через борт:

Как хорошо, что вы подвернулись! У нас катастрофа!..

Что случилось?

Одним глазом он смотрел на Виолетту. Та осталась у входа впалатку, на губах играла двусмысленная улыбка. Она не казалась нивзволнованной, ни встревоженной.

Себ сказал возмущенно:

Я не знаю, что подействовало на этих дикарей! Вдругсобрались все, погрузились на грузовик и уехали!.. У нас работало двенадцатьэтих лакированных обезьян. То ли праздник у них какой, то ли жара им мозги...или то, что у них вместо мозгов, плавит?.. Тогда мы, американцы, покрепче, чемэти макаки.

Дмитрий спросил:

Что вы хотите? Взять вас с собой?

Нет, испугался Себ, тут мы такого накопали, тянет на парумиллионов долларов!.. Просто нам нужен грузовик и пара бочек бензина. Если высумеете сообщить... Нет, лучше пусть с вами поедет Виолетта, если это вообщевозможно... Она знает, что и кому сказать.

Глаза его хитро сощурились, губы поползли в стороны. Дмитрийощутил, как по телу прошла тёплая волна. Он повернулся к Виолетте. Пронизаннаясолнцем, она тоже смотрела на него хитро и намекающе.

Разве что сядет на колесо, проронил он. Нет, я лучше одногоиз своих людей оставлю с вами. А Виолетта займёт его место.

Себ довольно кивнул, а Виолетта протянула разочарованно:

Ну, настоящий мужчина предложил бы место у себя наколенях... Или ты боишься, что я помну тот бугор, что уже начинаетвыпячиваться?

Себ и Кон захохотали. Моджади и Ал-Мас переглянулись, вчёрных глазах росло презрение к этим существам. Ни мужчина, ни женщина не смеютговорить вслух, о чем кричат ишаки. Они могут только подумать... но даже мыслидолжны гнать.

Он тебя поднимет, как на домкрате, захохотал Себ. Смотри,как бы ветром не сдуло!

Дмитрий сказал торопливо, скрывая смущение:

Ал-Мас, останешься.

Ал-Мас поинтересовался лениво:

А потом?

Догонишь, ответил Дмитрий. Понял?

Ал-Мас кивнул:

Понял. Где?

В вашем убежище.

Себ посмотрел удивлённо, но Ал-Мас уже прыгнул через борт,глазами указал Виолетте на своё место. Она с лёгкостью степного мотылька вспорхнулана заднее сиденье. Глаза боевиков выкатились, а щёки густо покраснели.

Мини-юбочка юной американки заканчивалась на уровне бёдер, икогда она перебиралась через борт, игнорируя дверцу, сидящим арабам открывалисьне только длинные красивые ноги, но и тончайшие трусики. Вообще-то Виолеттапредпочла бы обходиться без трусиков, так свободнее и раскованнее, ближе кприроде, но из-за необходимости всяких там прокладок трусиками всё жепользовалась... Время от времени.

Дмитрий ощутил тепло на затылке, решил, что почудилось, нооказалось, что Виолетта, дразнясь, дует изо всех сил, смешно раздувая щеки.