Ведьма правды - Сьюзан Деннард

–Mhe varujta,– сказал он.– Mhe varujta.

Ее брови взлетели вверх.

– Откуда… откуда ты знаешь эти слова?

– Оттуда же, откуда и ты. А теперь лезь в кладовку.

Аэдуан с силой затолкал девушку в шкаф. Его терпение иссякло, и он уже почуял запах распадающегося. Запятнанные кровью секреты и покрытая грязью ложь.

Девушка сделала то, что ей было велено. Она шагнула в кладовую и уставилась на Аэдуана со странным выражением лица. Он бросил ей плащ. Она с легкостью поймала его.

– Сколько мне ждать? – спросила номатси и окинула колдуна взглядом. – У тебя кровь идет.

Аэдуан посмотрел на дорожки крови, что лилась из старых ран и новых порезов, полученных от Эврейн.

– Ничего страшного, – буркнул он, закрывая дверь. На лицо девушки упала тень, но Аэдуан сделал паузу, прежде чем полностью захлопнуть створку. – Долг выплачен, ведьма нитей. Если наши пути снова пересекутся, не сомневайся: я убью тебя.

– Нет, не убьешь, – прошептала она, когда дверь со щелчком захлопнулась.

Аэдуан заставил себя промолчать. Она не заслуживала ответа.

И она глубоко ошибается, если думает, что он пощадит ее.

Так что, разогнав кровь до предела, Аэдуан вихрем умчался в мир дождя, ветра и смерти.

Мерик летел, пребывая в состоянии ужаса. Каллен был уже почти у Лейны и направлялся к первому причалу. Но что-то было не так. Его повязанный брат ушел в небо слишком быстро, куда быстрее, чем мог лететь сам Мерик, и с такой неконтролируемой яростью, какой он никогда прежде не видел.

Когда принц наконец добрался до города, он опустился на разнесенный в щепки первый причал – туда, где, как он видел, приземлился Каллен. Однако парень ничего не смог разглядеть в вихрях шторма. Еще страшнее было то, как сила пульсировала внутри него. Под кожей все чесалось – как будто рядом распадался какой-то колдун. И как будто сам Мерик вот-вот отправится за грань.

Прыжками принц пересек пирс и направился к берегу. Возле лавки вспыхнул свет, и Мерик увидел Каллена. Тот стоял на коленях в переулке, и от его тела тянулись ослепительные разряды электричества. Потом молнии погасли, и Каллен скрылся в воздухе и морской воде, водорослях и песке.

Мерик добрался до улицы. Он полетел головой вперед навстречу стене молний и ветра.

Теперь к ним добавились стекло и обломки дерева. Сила Каллена разрушала целые здания.

Мерик нырнул вперед, очутившись в вихре света и звука. Потом его начало кружить. Ветер сбивал с ног, вода лилась на землю, сила поглотила его.

И Мерик не мог с ней бороться. Он и вполовину не был таким сильным колдуном, как Каллен, и, чувствуя, что его собственные силы могут распасться в любую секунду, не мог ничего сделать, кроме как отпустить себя.

Вихрь поднял принца вверх, да так быстро, что его желудок словно остался где-то далеко внизу. Мерик летел вверх, вверх, вверх. Его глаза зажмурились. На него посыпались обломки. Стекло царапало кожу там, где она не была прикрыта одеждой.

Но потом – так же быстро, как его затянуло в шторм, – Мерика отпустило. Вращение прекратилось, ветер утих. Но буря продолжала бушевать – парень слышал ее, чувствовал ее…

Внизу.

Он заставил себя открыть глаза, заставил свою ведовскую силу удерживать его в воздухе достаточно долго, чтобы понять, что произошло.

Мерик находился в облаках над бурей, поднятой Калленом. Смерч кружился, засасывая облака вокруг принца, а вскоре затянул и его самого.

Но там, на сотни футов ниже, среди бури виднелось темное пятнышко. Каллен.

Не задумываясь, Мерик бросился вниз, больно ударившись о собственный ветер. Затем он ослабил контроль и упал. Быстрее, чем поднимался сквозь бурю, он рухнул обратно на улицу. Пролетая сквозь мир ада и ведовской бури, он не сводил горящих глаз с повязанного брата.

Каллен увидел его. Он сидел на булыжниках рядом с разрушенным… нет, все еще разрушающимся зданием. Каллен прижался к груди друга, откинув голову назад, и Мерик понял, что он узнал его.

Руки Каллена взметнулись вверх. Порыв ветра ударил в Мерика и подхватил его, когда он падал. Вытащил его на улицу. В глаз шторма Каллена.

Как только сапоги Мерика оказались на земле, он бросился к повязанному брату. Каллен стоял на коленях, опустив голову.

–Каллен!– крикнул Мерик, его горло разрывалось, чтобы издать хоть какой-нибудь звук, перекрывающий нескончаемый гром, треск дерева и звон разбивающихся окон. Парень упал на землю, осколки стекла впились ему в колени.– Каллен! Останови бурю! Ты должен успокоиться и остановить бурю!

Единственным ответом Каллена стала дрожь, которую Мерик знал слишком хорошо. Слишком часто видел в своей жизни.

Он рывком поднял повязанного брата на ноги.

– Дыши! – прорычал принц.

Каллен наклонил лицо к Мерику, его губы едва шевелились, лицо было серым и пузырилось…

А его глаза были черны, как подводный ад Нодена.

Искусственное дыхание не могло спасти Каллена – только не от этого.

Повязанный брат Мерика распадался.

Принц вглядывался в лицо лучшего друга. Он искал хоть какие-то следы того, кого знал.

Рот Каллена широко раскрылся, буря яростно завыла, и распадающаяся ведовская сила пронзила Мерика, угрожая разрушить и его самого.

Но он не струсил и не оттолкнул Каллена. Буря снаружи была ничто по сравнению с тем, что бушевало внутри него.

Пальцы Каллена с черной кровью, сочащейся из лопнувших гнойников, вцепились в рубашку Мерика.

– Убей… меня, – прохрипел он.

– Нет. – Это было единственное, что Мерик мог сказать. Единственное слово, которое могло вместить все, что он чувствовал.

Каллен отпустил его, и на короткое мгновение черные глаза парня сузились. Он одарил Мерика грустной, братской улыбкой.

– Прощай, мой король. Прощай, мой друг.

Затем, набрав скорость и силу, Каллен взвился вверх и взлетел на пирс. Ветер и обломки обрушились на Мерика, прижали его к улице и лишили всех чувств. Целую вечность он чувствовал только бурю Каллена.

Пока хаос не расколола огромная трещина и вниз не посыпались дерево и боль.

Мир Мерика потемнел.

Глава 39

Изольда сидела в кладовке, зажмурив глаза и напрягая все остальные органы чувств. Ее ведовская сила пыталась найти хоть какие-то признаки жизни. Или распадающихся.

Девушка по-прежнему не ощущала нитей колдуна крови по имени Аэдуан. То, что он чувствует, она могла понять только по его лицу. Насколько она могла судить – ничего. И хотя Изольда верила, что Аэдуан не убьет ее и даже не даст распадающимся пожрать ее, говорить о verujta – доверии