Книга демона - Михаил Кликин

– Но ты же говорил, что никогда не видел, как выглядит Книга. Как же ты смог ее описать?

– Не видел. Но разве есть в этом мире кто-то, кто знает ее лучше меня?

– А холемы… Это они на столе?

– Они. Угол, Кремень, Кругляш – знакомься.

– Но ты же оставил их там, на острове.

– Они меня отыскали. Прошли по морскому дну, догнали… Они всегда чувствуют, где я нахожусь, они стремятся ко мне. Это я сделал их такими.

– А крылатая рубаха?

– В сундуке.

– Цветок?

– Вон. Тот самый.

– И я оказался здесь, потому что этого захотел ты?

– Ну да… Я знал, что кто-то должен будет дописать Книгу. Я сбежал, Далька умер. Значит, служители Драна найдут нового писца. И убьют его, когда он завершит то, что недоделал я… Слишком много смертей из-за этой проклятой Книги… Слишком тяжелый груз на мне… И я рад, что хоть одного человека сумел спасти…

Долго молчал Гай, обдумывая услышанное. Молчал и Тильт, тихо покачиваясь в уютно поскрипывающем кресле. Прикрыв глаза, он слушал тиканье часов – с наслаждением вслушивался в плотный ход времени.

– А почему ты решил все мне рассказать? Громко хлопнула дверь на улице, и Гай вздрогнул,

напрягся.

– Вот и завтрак, – объявил Тильт.

В комнату вошел человек. В левой руке он нес три небольших котелка, в правой держал каравай хлеба.

– У нас гости? – спросил он с порога. – Твоя матушка, почтенный мастер, это словно предчувствовала. Встала рано, наготовила больше обычного, и все выглядит так вкусно! Жаль, что я не могу попробовать.

– Знакомьтесь, – сказал Тильт, приподнимаясь. – Это Гай, он только что уничтожил Книгу Драна. А это почтенный Ферб, мой друг.

– Мертвяк Ферб. А мертвяки почтенными не бывают. И разве я друг? Мне порой кажется, что я твой раб, – возразил вошедший.

Они рассмеялись. Странный у них был смех, не очень-то веселый.

Ферб подошел к столу, поставил на край котелки, положил хлеб. Снял переброшенную через плечо холщовую торбу, достал из нее несколько яблок и груш.

На руках его были тканые перчатки. Лицо закрывала берестяная маска.

– Зачем я все это тебе рассказал? – рассеянно переспросил Тильт, глядя, как воскресший разбойник накрывает на стол. – Просто хочу предложить работу. Мне нужен помощник, обученный грамоте. И я надеюсь, что это будешь ты.

– А почему именно я? Таких писцов очень много.

– Ну да. На любом рынке – десяток… – Тильт опять улыбнулся странной печальной улыбкой. И помотал головой: – Нет. Ты прикоснулся к величайшей книге. Ты писал совершенные строки, волшебные слова. Они изменили тебя. Может быть, не намного. Но ты уже не тот, что был прежде.

– Я только скопировал буквы!

– И это начало… Ты веришь в случайности, Гай? Я – нет. Ты уже помог мне, завершив то, что недоделал я. Это не просто так. Это не случайность. Это судьба.

– Но…

– Не пытайся сейчас со мной спорить. Лучше подумай над тем, что я тебе предлагаю. Целый мир, Гай! Мы с тобой увидим целый мир! Или ты хочешь всю жизнь строчить любовные письма по заказу богатеев и сочинять никому не нужные грамоты? А мы с тобой сможем творить волшебство! Смотри – этот дом не так давно был гнилым сараем. Я изменил его! Жалкую лачугу в соседней деревне я превратил в огромную избу для своих родителей. Я перевез их сюда, потому что они всегда хотели жить рядом с морем. Да и безопасней им здесь будет. Хочешь, мы исполним желания твоих родителей? Мы многих людей можем сделать счастливей! Мы весь мир можем изменить! Хотя бы на чуть-чуть – но к лучшему, к доброму.

– У меня нет родителей… – сказал Гай, понурившись. – Правда, есть друзья, которых я потерял и с которыми хотел бы повидаться… А еще есть тролли, обращенные в камень. Я помню место, где это случилось… – Он вскинул голову, радуясь пришедшей мысли. – Проклятая излучина в окрестностях Гарды – пожалуй, я смог бы ее отыскать… Но можно ли будет расколдовать троллей?

– Почему бы не попробовать? Это будет очень интересно, ведь я никогда не видел троллей. Я очень многого еще не видел!

– А как же особые чернила? – спросил Гай. – Как же специальная бумага? Где мы их возьмем?

Тильт звонко рассмеялся, хлопнул в ладоши:

– Это неважно, это пустое, это ерунда! Не имеет значения, чем ты пишешь и на чем! Хочешь, я открою тебе тайну волшебства? Главный секрет прост: ты должен перенести на бумагу душу предмета и тогда обретешь над ним власть. Но есть еще маленькая хитрость: на том же листе должен оказаться и кусочек твоей души. Только тогда исполнится магия! Только это сделает твои слова волшебными! Только частица твоей души, твоего сердца и твоего ума! Ну так что, ты хочешь изменить свою жизнь?

– А как же боги? – спросил Гай. – Разве они не станут нам мешать?

– Боги? – Тильт, фыркнув, глянул на потолок. – Мы с тобой оказали им великую услугу. Думаю, теперь они у нас в неоплатном долгу.

Ферб хмыкнул, звякнул столовым ножом о медное блюдо:

– Прошу к столу!

– Действительно, пора бы и поесть, – согласился Тильт. И, указав пальцем на амулеты Гая, с интересом спросил: – А ты знаешь, что это за фигурки?

– Нет, – немного смущенно ответил Гай. – Одну мне подарили монахи-чревоугодники, а вот эту отдал колдун из Гарды.

– Рмоан?

– Да, он.

– Он сделал тебе хороший подарок. Наверное, чувствовал, что однажды этот амулет очень тебе пригодится.

– Но что он делает? – спросил Гай. – Зачем он?

– Может быть, узнаешь совсем скоро. Если примешь мое предложение… Ну так что? Идешь со мной? Давай, решай скорей, почтенный мастер. У меня огромные планы на эту жизнь. Я не хочу больше сидеть на одном месте. Хватит! Я собираюсь отправиться в великое путешествие, чтобы описать все, что увижу. Я изменю мир в лучшую сторону. Ну, или хотя бы попробую… Ты присоединишься ко мне? Да или нет?…

Не так уж много времени было отведено Гаю на раздумье.

Так вроде бы и раздумывать-то особо было не о чем, да или нет – вот и весь выбор.

Гай посмотрел на спящие на подушечках камни, на необычный цветок, на Ферба – живого мертвеца. Вспомнил свои приключения, подумал о приключениях грядущих. Друзей своих вспомнил, окаменевших троллей, которых, возможно, еще удастся спасти. Улыбнулся, невольно копируя печальную улыбку Тильта. И, решительно кивнув, ответил:

– Да, почтенный мастер. Я пойду с тобой.

– Ну вот и хорошо, – скрестив на груди руки, тихо промолвил Ферб. – Вот и славно.

А потом был завтрак…