Драконье горе - Евгений Малинин

– Славия, что случилось! – удивленно воскликнул я, и из-за дерева донесся ее испуганный голос:

– Вы дружите с фейри!..

– Но это не дикий фейри, – возразил я, – А потом, я и сам волшебник!..

Из-за ствола показалась ее голова, и два огромных глаза уставились на меня:

– Сквот не может быть волшебником! – твердо произнесла Славия.

– Но я – волшебник, – повторил я, – Вот и сэр Вигурд может подтвердить!

– Черный Рыцарь действительно волшебник, и дружит с очень многими фейри, – подтвердил маркиз.

– Но тогда он сам – фейри! – упрямо заявила девчонка.

– Нет Славия, Черный Рыцарь это… Черный Рыцарь, – не слишком понятно объяснил сэр Вигурд, – Он может многое такое, чего не могут ни простые сквоты, ни благородные сэры…

«Ну и подружку ты себе отыскал!.. – раздался позади меня писк Фоки, – Упрямая, глупая, фейри боится!..»

«Помолчи!» – резко бросил я каргушу, и тот обиженно умолк.

– Славия, – снова обратился я к девушке, – Ну подумай, разве твой дедушка не учуял, если бы я был фейри?!

Этот довод показался ей убедительным, но прежде чем вернуться на свое место, она спросила:

– А вы уверены, что этот… лис ваш товарищ?

Я посмотрел в ту сторону, где в последний раз мелькнул лисий хвост и увидел выходящего из кустов баггейна, успевшего уже превратиться в знакомого кучерявого сквота.

– Смотри сама… – улыбнулся я Славии.

Она чуть больше высунулась из-за ствола и, увидев баггейна, снова ойкнула:

– Он еще в добавок и перевертыш?!

– Да, подтвердил я, – Но еще в добавок и настоящий друг! Вчера, например, во время схватки с Обероном, он спас мне жизнь.

– Какое там – спас жизнь, – добавил сэр Вигурд, – Он, почитай в одиночку завалил Скального Топтуна!

Славия покинула свое убежище и с новым интересом, хотя еще и с некоторой опаской, взглянула на баггейна. А потом недоверчиво переспросила:

– Такой маленький дрался?..

– А ты считаешь, что драться могут только большие и сильные?! – удивился я.

– Ну… – чуть смутилась девушка, – Обычно дерутся большие, а маленькие… убегают.

– Значит наш друг, Барбат, исключение, – снова улыбнулся я, а потом добавил, – Но, может быть мы все-таки продолжим наше путешествие?..

Славия еще раз взглянула на баггейна и кивнула, а потом, посмотрев на его ноги, предупредила:

– Только пусть он своими ножищами не топает!

– За своими ножищами следи!.. – неожиданно пропищал баггейн и неуловимо для глаз перекинулся вчерашним рогатым ослом.

– Ой! – снова изумилась Славия, а я, чтобы отвлечь ее от баггейновских штучек, быстро спросил:

– Я смотрю, у тебя знакомых фейри не слишком много?..

Славия снова взяла повод моей лошади и не спеша двинулась вперед, спускаясь по склону к середине распадка. Продолжая внимательно наблюдать за окрестностями, она негромко ответила:

– Помнишь, дедушка вам рассказывал, что эти места облюбовали фейри Неблагого Двора. С ними не то что дружить, просто ладить невозможно… Вот вы вчера бились с Лесными Мародерами, так они по сравнению, например, со слуа просто шаловливые дети. Так что по нашему лесу ходить нужно с оглядкой.

– А что это за Круглая Башня, возле которой ты нас покинешь? – поинтересовался я.

– Да это и не башня вовсе, – улыбнулась Славия, – Так, развалины. Дедушка говорит, что когда он был мальчиком, один из южных лордов решил прибрать к своим рукам наш лес, и вообще всю эту местность до самых предгорий. Вот он и начал строить замок на речке Вонючке. За год рабочие сквоты возвели дом для лорда, поставили временный частокол и построили каменную башню, с которой можно было наблюдать за окрестностями. Эта же башня должна была стать надвратной, в стене будущего замка. Только что было построено в одну ночь исчезло…

– Как исчезло? – переспросил я.

– А так, исчезло и все, словно под землю провалилось. Только развалины каменной башни остались. Говорят, что фейри специально превратили башню в развалины, чтобы устроить для себя место ночлега, а для сквотов места не осталось – никто же не будет занимать развалины!

– Так что же, в этих развалинах живут фейри?

– Нет, не живут, а ночуют иногда… Например, когда идут на юг…

Между тем мы спустились в распадок и увидели, что его дно рассекает довольно глубокий овраг с крутыми, голыми, глинистыми склонами. Славия повела мою лошадь по краю оврага, и скоро я увидел переброшенный через овраг подвесной мостик. Его конструкция казалась настолько хрупкой, что я засомневался, пройдет ли по этому мосту бронированный конь сэра Вигурда.

Однако, Славия прошла мимо моста, бросив вдоль настила быстрый внимательный взгляд. Поймав мой вопросительный взгляд, девушка пояснила:

– Это старый мост, он зачарован…

– Как это?.. – не понял я.

– Кто-то из фейри наложил на этот мост заклятие, и теперь он иногда… опрокидывается… Нет, вообще-то по нему тоже можно перебраться на другую сторону, и ничего не произойдет, но может случиться и так, что мост перевернется, как раз тогда, когда ты находишься на его середине. Сейчас почти никто не рискует ходить по этому мосту.

– И зачем же такое заклятие наложено? – удивился я.

– Кто же может знать, что фейри пришло в голову? – резонно ответила Славия, – Может он обиделся на что-то, может мост ему не понравился, а может просто шутка такая!

И она покосилась на трусившего рядом с моей лошадью осла. Тот на ее взгляд не обратил никакого внимания.

Вскоре впереди показался еще один мостик. Этот стоял на четырех опорах и довольно круто провисал вниз, видимо строители не смогли подобрать опор достаточной длины. Увидев это сооружение, я остановил лошадь и полез из седла – перебираться на другую сторону оврага по этому мосту следовало пешком. Славия одобрительно кивнула и первой ступила на настил.

Мы без приключений миновали узенький без перил мост и начали подниматься по противоположному склону распадка. Через полчаса мы были у опушки леса, и Славия, показав рукой на стоявший довольно далеко древний дуб, сказала:

– Вот это и есть Сотый Дуб.

– А почему у него такое странное имя? – спросил сэр Вигурд.

– У нас в лесу все дубы старше пятидесяти лет пронумерованы, – ответила Славия и, предупреждая наши вопросы, пояснила, – Их в лесу не много, и это позволяет хорошо ориентироваться… И потом, во всех этих старых дубах дубовики живут…

Славия по-прежнему вела под уздцы мою лошадь, а я, глядя на девичью головку, повязанную темным платком, вдруг представил себе, что это шагает… Кроха, и внезапно… затосковал. Я вдруг понял, что очень давно не видел своей феи. Быстро опустив забрало и оглядевшись, я удостоверился, что баггейн-осел бежит налегке, а оба каргуша сидят позади меня, на крупе моей лошади.