Сердце тени. Том 2 - Екатерина Стадникова

– Какая подружка? – События последнего месяца пестрой каруселью проносились перед глазами.

– Умница-студентка, у которой студенческий билет всегда с собой, – пояснил Борджес. – Не хотелось ее пугать. Уж слишком на мою Диану похожа. А так отвез вас к университету, и все.

У Эмьюз кровь похолодела в жилах. Девочка дала себе слово, что расцелует Ирис, если выберется живой.

– Потом помешал смурной парнишка с кинжалом. – Стоны карлика долетали даже через наглухо закрытую дверь. – Пока он строил из себя важную птицу, я прихватил коротышку и был таков. Нужен же запасной вариант на случай, если все остальное не сработает. Собственно, план «б» начал действовать, когда я заметил одну занятную псину, вечно снующую около замка. И хозяина ее сразу признал. Мы виделись в тот день, когда я решил сделать тебе маленький подарочек.

– Значит, это вас Гримм видел в окне! – Тень разрывалась между желанием продолжать разговор и необходимостью немедленно вернуться к Иеремае.

– Меня, – подтвердил Найджел. – Изловить мальчишку получилось несложно. Труднее оказалось с его собакой найти общий язык. И вот – ты здесь.

Борджес все говорил что-то тихим убаюкивающим голосом, но слушать его уже было некому.

Несчастный карлик будто закипал. Он не открывал глаз и не переставая подвывал сквозь крепко сжатые зубы.

– Что?! Коротышке таки-поплохело?! – крикнул Найджел, сложив руки рупором. – Впусти меня, и я его подлечу!

– Как?! Добьете?! – Иеремая часто дышал, а по его телу пробегали мелкие судороги.

– Нет! – Дивный предпринял новую попытку воспользоваться ключом. – Поставлю укол и обработаю рану! Соображай активней, детка!

– Не зовите меня «деткой»!!! – Тень всерьез боялась, что карлик умрет у нее на руках. – Для вас я – Леди Эмьюз Варлоу!

– Помоги открыть эту чертову дверь, Леди! – Найджел снова посмотрел на часы.

По ту сторону девочка пыталась освободить замочную скважину от непонятных гнутых железок, а он снова и снова думал о ее судьбе и… своей. Нелепо. Что потеряет Коллоу с ее смертью? Ничего! Его черствая душонка не заметит утраты.

«Не лучше ли рассказать глупышке всю правду о негодяе, и пусть он не видит ничего, кроме презрения, в ее глазах? О том, как тот чужими руками убирал людей, мешавших его планам. Вдруг и саму Бонмонт тоже вынудил он? Вынудил убить Помону! Как? Тогда все шептались о его намерениях на ее счет. Наставник и подопечная – неслыханно. Только Коллоу тогда уже был Мастером. А потом у Бонмонт появился муж, и ее подозрительно быстро и тихо комиссовали. Что мне делать?» – Где-то на грани слуха… в его собственной голове маячил отзвук безутешных рыданий. – «Девочка моя, доченька… почему ты плачешь? Как мне поступить?»

– Ничего не получается!! – Эмьюз бессильно опустила руки.

– Возьми коротышку и забейся вместе с ним в самый дальний угол. – Найджел достал палочку. – Дай мне сигнал, когда будешь готова.

Тень бережно подобрала несчастного Иеремаю вместе с мантией, стараясь не потревожить замотанную кисть.

– Мы готовы!!!

И прогремел взрыв. Дверь со свистом пролетела через всю комнату в клубах дыма и языках пламени, ударилась о противоположную стену и рухнула точно на то место, где раньше лежал карлик. Свеча погасла.

– Флагра. – В проломе появился Борджес.

Дивный нес пыльную бутылку. Эмьюз положила карлика на пол и отступила на шаг.

– Терпи, боец, реконструкторы тебя восстановят. – Найджел не верил, что сделал такое с беспомощным человечком, но тогда казалось, будто другого способа выманить Коллоу просто нет.

Тень уже видела, как ставят уколы. Только вся жидкость из шприца перешла в вену, Иеремая успокоился, точно уснул. Он дышал бесшумно и ровно, а симпатичное личико ничего не выражало.

– Помогло? – с надеждой спросила девочка.

– В каком-то смысле да, – кивнул дивный. – По крайней мере, боли коротышка не чувствует. Отвернись-ка лучше, Леди, я рану промою.

– Чем? – Эмьюз послушно уставилась в стену.

– Это, – Найджел открыл бутылку, – виски. Горит, значит, для дезинфекции сгодится. Ничего другого все равно нет.

Комнату наполнил запах крепкого алкоголя. Старую повязку Борджес выбросил, а под новую приспособил свой носовой платок. Тень все же рискнула взглянуть на изуродованную руку Иеремаи и успела крепко пожалеть об этом. Она старалась не думать об увиденном, чтобы тошнота не вернулась.

– Поработала сиделкой – и будет. – Найджел поднялся с колен. – Я обещал занимательные истории из далекого прошлого. Вот их черед и настал. Не жажду умереть тут.

Дивный предложил девочке руку, и, как ни странно, Эмьюз согласилась. Найджел вел ее длинным темным коридором в последнюю тупиковую комнату. Мебелью здесь служили старые ящики, а светильником надтреснутая масляная лампа.

– Я злодей? – неожиданно поинтересовался Борджес.

– Да, – искренне отозвалась Эмьюз.

– Почему? – Найджел набросил свою куртку девочке на плечи.

– Вы дивный и убивали людей. – Она продела порядком замерзшие руки в рукава.

– Хорошо. А кто такие «дивные»?

Вопрос застал врасплох. Сначала Тень хотела пересказать сюжет нехитрого спектакля липовых близнецов, потом попыталась вспомнить, что на эту тему говорила тетка, но в итоге так ничего вразумительного не нашла.

– Не знаю, – наконец призналась она.

– Так и думал. – Борджес пододвинул себе ящик. – Суету пыльной эпохи послушать, конечно, можно. Как сказку на ночь. Мы живем сейчас. Дивные – все, кто противостоит усилиям Танцоров поддерживать в мире порядок и стабильность. Тут я не с ними. Я честно служил Ордену. И у меня тоже была маленькая девочка. Она любила атласные ленты, грустных кукол и гладить пони.

Глаза Найджела сделались влажными.

– Возможно, где-то далеко живы твои родители, только если вы встретитесь, пройдете друг мимо друга, не узнав… – Начав говорить, он уже не мог остановиться. – Так происходит со всеми Тенями, память о них выкорчевывают без остатка. Это неизбежно и необходимо. Разве можно сделать для своего ребенка что-то большее, чем подарить бессмертие? Орден дал моей девочке новое имя. Из Дианы Томсон-Борджес она превратилась в Дайну Уиквилд. А потом один Танцор вдруг вернул ее мне и даже позволил служить при дочери связным. С условием, что ни одна живая душа никогда не услышит от меня правды.

Бедняжка Эмьюз, не раздумывая, променяла бы свое сомнительное бессмертие на любящую семью. Только кто бы ее спрашивал!

– Предупредить меня было некому, – продолжил Борджес. – Я крепко попал на крючок. Причиной всех моих несчастий стал тот самый благодетель. Знаешь, милочка, я и впрямь дивный. Напал на Танцора…

Он запнулся. Рыдания в голове стали невыносимыми! Необъяснимая ненависть наполнила душу, требуя немедленного возмездия. «Перед кем ты распинаешься? Эта козявка не понимает ни слова из сказанного тобой! А хуже всего, что она тебе не верит. С чего бы? Вырастет вторая Бонмонт или даже второй Коллоу! Убей сейчас – спаси тех, кто обязательно пострадает от нее!!» – никогда собственные мысли так не пугали. Пальцы сами собой нащупали рукоятку ножа, а глупая девчонка смирно ждала продолжения истории. Кроткая и послушная, как овечка. Хотя… какие уж тут овечки?! Тут просто волчонок еще несмышленый. Дайте срок, и из нее воспитают чудовище.