Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

– А ты-то сам летал на этой штуковине? – недоверчиво вопросил Брахо.

Джейк одарил магистра испепеляющим, полным нескрываемого презрения взглядом.

– Еще как летал! Я один разнес вдребезги целый военный аэродром в Западной Африке. Восемь новейших штурмовиков с полным боекомплектом, поднявшиеся, чтобы перехватить меня, были сбиты мною один за другим в течение пяти минут! А затем, – Джейк зловеще осклабился, – я полоснул по нефтяным резервуарам лазерным лучом; когда же нефть разлилась, я поджег ее из огнемета – зарево было видно потом на расстоянии двухсот миль! Вся операция заняла не более десяти минут. Затем я скрылся в черном дыму, а никто так ничего и не понял! Местное правительство объявило, будто это была вылазка экстремистов-смертников из Партии освобождения Западного Берега! Идиоты, они и представить себе не могут, что все сделал один человек на одном-единственном вертолете!

И Джейк самодовольно расхохотался: сейчас, вспоминая недавние подвиги, он был на вершине блаженства.

– Просто невероятно, – проговорил Тезиас. – Будь мы с Брахо чуть-чуть слабее умом, мы непременно решили бы, что ты – всемогущий волшебник…

– А я и есть волшебник, когда сижу за пультом главного бортового компьютера и внизу расстилается земля! – рассмеялся Митчелл. – Я король небес! Спорим, Великая Душа, я покорю весь твой мир, не вылезая из кабины этого вертолета?!

Джейк протянул карлику мускулистую руку, как будто действительно предлагал заключить пари. Однако тот руки не подал.

– Я обязательно найду применение этой замечательной машине, Джейк, – серьезно сказал Тезиас. – Глупые и невежественные, жители моего мира, не раздумывая, сочтут эту машину ужасным огнедышащим демоном; сие только сыграет нам на руку. Один вид чудовища, несомненно, приблизит торжество науки, бессмысленные же жертвы ей ни к чему, – последнее Тезиас подчеркнул специально для доктора Фонтанелли. – Кроме того, я думаю, в чреве этого демона наверняка найдется немало таких вещей, которые можно с успехом использовать отдельно…

– Да там внутри целый арсенал: пистолеты, ружья, лазерные бластеры дока и даже один газомет! Оружия хватит, чтобы превратить в рейнджеров всех твоих гомиков, Великая Душа!

– Монахи не нуждаются в людском оружии, – надменно заметил Брахо. – Силы, подвластные нам, стократ превосходят мощь этого механического чудовища…

– Много ты понимаешь в оружии, ты, педик, – оскорбился Джейк. – Может, устроим состязание? Слабо плеваться огнем, а, волшебник?! А «Черный коршун» – может!

– Мне достаточно взмаха руки, чтобы превратить твою птицу в груду искореженного металла, – холодно молвил магистр.

– Прекратим бессмысленную дискуссию, – вмешался Тезиас. – Силы магического и земного оружия удачно дополнят друг друга в наших человеколюбивых деяниях. Достойное применение найдется всему, что способно послужить на благо цивилизации.

– Но как я буду летать в этом склепе? Эх, кабы знать, что явится «Черный коршун», на открытую площадку выбрались бы!

– Успокойся: будешь летать на свежем воздухе, – рассмеялся карлик.

– Как это? Потолок, что ли, исчезнет?!

– А хотя бы и исчезнет! Это уж моя забота, дорогой «король небес»! Но ты слишком много болтаешь, Джейк Митчелл. А ну-ка, покажи свое чудище изнутри!

Следующие два часа ушли у Тезиаса на осмотр Механического Гостя.

– Проснись, герой! – услышал Конан насмешливый голос Тхутмертари.

Мгновенно пробудившись, киммериец не поверил своим глазам. Он прекрасно помнил нападение гипнотических карликов, помнил свой спор со стигийской волшебницей, помнил даже, как засыпал, будучи не в силах противостоять злым чарам. Что было дальше, он не помнил. Сейчас же… Сейчас он ехал во главе своего войска, рядом скакали Просперо, Тараск и Тхутмертари – веселые, бодрые, на их радостных лицах не было и тени того кошмара, который им пришлось пережить. Остальные воины также были в добром здравии: создавалось впечатление, что это скачут не страдальцы, перенесшие за какие-то три дня нападение нежитей, жуткую черную грозу, явление людей-птиц и атаку взбесившихся карликов, а удачливые охотники, отдохнувшие после легкой прогулки по лесу.

– Ради крови Крома, что все это значит? – обратился Конан к Просперо. Киммериец знал: уж кто-кто, а верный соратник ни за что не соврет своему королю.

– Удивляюсь, как и ты, государь, – сказал, пощипывая отросшую снова клиновидную бородку, Просперо. – Помню, как карлики свалили меня с лошади, затем точно провалился куда-то. Сквозь сон слышу чьи-то голоса, но не разберу, чьи. Потом будто бы ты ругался с принцессой. А дальше – дальше тишина. Тишина и тени… – голос генерала задрожал.

– Во имя потрохов Эрлика, /какие еще тени?! – вскричал киммериец.

– Сквозь сон я чувствовал, как какие-то черные тени, неосязаемые и зловещие, ползут мимо меня. Некоторые ощупывали мое тело, но потом оставляли меня и ползли дальше. Я отчетливо слышал стоны, крики, какое-то шипение… Вскоре все стихло, и я открыл глаза. О, государь, ты не поверишь: я словно родился заново! После этого пробуждения я как будто обрел вторую молодость!

– – И я, – признался Тараск. – Все, что описывает Просперо, происходило и со мной. Мы поговорили с остальными – они рассказывают то же самое: сначала забытье, потом стоны рядом и зловещее шипение. А дальше – внезапное пробуждение, такое чудесное, что, кажется, под силу свернуть горы!

Осмотревшись, Конан бегло сосчитал всадников. Их было не более пятисот…

– А где убитые и раненые? Их должны быть тысячи! Куда вы дели их?

Просперо помрачнел.

– Это-то и есть самое загадочное, государь. Когда мы очнулись, ни тех, ни других больше не было. Были только здоровые; на наших телах нет ни единой царапины!

Конан с ненавистью воззрился на Тхутмертари. Та молвила:

– Чего уставился, чистоплюй?! Все довольны, чего ж тебе еще надо? Благодари меня! Отец Сет сделал для твоего войска то, что было не под силу богам Света!

– Ты – чудовище! Ты не должна была это делать, Тхутмертари!

– Ах вот как? Я спасла тебя уже трижды, бессовестный варвар! Больше не жди от меня подмоги! – и принцесса резко отвернулась, демонстрируя глубокую обиду.

– В чем дело? О чем она говорит? – вопросил Тараск.

Конан злобно сплюнул.

– Ты вторую молодость ощутил, не так ли? А хочешь знать, кто дал ее тебе? Сет, Князь Тьмы! Как, доволен?

– О, Митра! Значит, и я… – простонал Просперо.

– Да, и ты, и я, и все остальные, – безжалостно заявил Конан. – Все мы приняли исцеление от Бога Мрака. Она, эта ведьма, расплатилась за нас жизнями и душами наших братьев!

Тут Тхутмертари обернулась и одарила своих спутников лучезарной улыбкой. И было в этой очаровательной улыбке рубиновых губ нечто вампирье…

Тезиас, Брахо, Митчелл и Фонтанелли все еще возились с «Черным коршуном», когда в зал-амфитеатр вступил монах. Поклонившись карлику, он сказал: