Экипаж - Александр Рудазов

— Чертовы ментаты, всегда ненавидела… — пробурчала Джина, опираясь на плечо Ежова.

— Добрый день, Александр Максимович, — вежливо кивнул тот. — Давно не виделись.

— Ну не так уж и давно, Михаил, — хмыкнул Куросава. — Всего неделю.

— Блин, Петрович, вы че, знакомы?! — совершенно офигел Денисов.

— Знакомы. Позвольте представить — Александр Максимович Куросава. Он же Александр Максимович Курцов — преуспевающий бизнесмен, между прочим.

— Да, но только в вашем мире, — уточнил Куросава. — Хотя, должен сказать, ваш мне нравится больше…

— Ну так и жили бы в нем — вы там никому не мешаете… Зачем вы все это затеяли?

— Кто из нас детектив, Михаил? — усмехнулся ментат. — Ты и скажи, зачем я все это затеял…

— Ну что ж… Насколько я понимаю, весь этот обмен меня на капитана был нужен только для одного… для того, чтобы подготовить козла отпущения. И, как нетрудно догадаться, царапали вы меня своим перстнем тоже неслучайно — образец ДНК брали. Правильно?

— Что значит специалист! — уважительно посмотрел на него хозяин станции. — Сразу расщелкал орешек!

— А что тут думать-то? — пожал плечами детектив. — Простая логика.

— Да, тут я, признаться, дал маху… — вздохнул Куросава. — Знал же, что ты талантливый парень, по собственному опыту знал, но нет, поленился поискать кого-нибудь другого… Очень уж ты на Святослава похож… Ну просто бли…

Куросава не договорил — ему в спину ударил мощный луч бластера. Разумеется, на нем также был бронескаф, и он вполне успешно зашитил своего носителя. Ментат резко развернулся и ударил новым белым лучом из ладони.

Только впустую. Святослав Моручи, незаметно подобравшийся сзади, пока они с Ежовым беседовали о старых временах, успел спрятаться за каким-то огромным пультом. Лезвие мономеча рубануло по толстому кабелю, обрушивая вниз какую-то железяку, подвешенную над этим самым пультом.

— Капитан, он уже закончил! — громко прозвенела Фрида. Если бы ее механическое горло могло передавать эмоции, она бы вопила от ужаса. — Мы опоздали!

— Поздно, — констатировал Рудольф, усаживаясь за другой пульт. — Я могу только замедлить цикл…

— Отойди оттуда! — возмущенно закричал Куросава, разряжая в муспелльского профессора самый мощный столб этой энергии. — Святослав, сдавайся, ты мне живым нужен!

Однако, к его превеликому удивлению, Рудольф даже не почесался, продолжая сидеть и ковыряться с управлением. Куросава непонимающе заморгал и выстрелил снова — теперь уже чем-то не столь безобидным. Бронескаф печально пшикнул, и защитное поле погасло, одежда на спине обуглилась и опала черными клочками, но красная бородавчатая спина мутанта нисколько не пострадала. После аварии, уничтожившей почти целый город, Рудольф приобрел иммунитет к любымвидам излучения.

Из-за своего укрытия колобком выкатился Моручи, резко выбрасывая вперед руку. Телекинетический бросок слегка пошатнул Куросаву, но не больше. Использовать паралич Святослав не стал даже и пытаться. По сравнению с ментальной мощью Куросавы он был не более чем первоклашкой. Но капитан и не нуждался в большем — он использовал этот удар только для отвлечения внимания.

В последующие минуты Куросаве пришлось несладко. Он едва успевал отражать атаки, сыплющиеся на него со всех сторон.

Сначала на него упал бронированный шар, отлепившийся-таки от потолка, и с него во все стороны полетели пучки липкой паутины. Потом он чудом успел отскочить с пути живого тарана, зовущегося Остапом. Могучий алкморег разогнался так, что на полном ходу впечатался в стену, оставив вмятину в форме себя. После этого на лице Куросавы целых три секунды отражалось немалое страдание — Фрида начала поджаривать ему мозг. И поджаривала до тех пор, пока он не воздвиг защиту. Теперь от боли вздрогнула уже Фрида.

Святослав с мономечом постоянно мелькал где-то поблизости, ища только удобного случая. Со стороны Ежова ежесекундно летели лазерные вспышки. Денисов, куда-то исчезавший, вернулся с целой охапкой разнообразного оружия (он нашел и ограбил личный арсенал Куросавы), и теперь Джина, лишенная любимых игольников, поливала Куросаву огнем из игольного автомата. Койфман, вернувший себе любимую винтовку, спрятался в самом дальнем конце зала, где его никто не мог заметить, и оттуда посылал квантовые пули.

— Все, хватит!!! — наконец закричал Куросава, совершенно скрывшийся под непрерывным градом огня и замучившийся отбрасывать назад матросов с «Вурдалака». — Я хотел по хорошему, но по хорошему не получилось! Так не жалуйтесь же!

Ментат резко раскинул руки в стороны, поднял лицо к потолку и широко раскрыл рот. Все его тело заблистало ослепительным светом, на кончиках пальцев начали вздуваться крохотные белые шарики, а полуседые волосы встали дыбом и заискрились. Тот самый перстень, который так раздражал Перова и Ежова, треснул и рассыпался на крохотные осколочки. Во все стороны пошли волны тугого горячего воздуха. Дышать стало очень трудно…

— Экипаж, назад! — приказал Моручи, швыряя в Куросаву мономеч, бесследно исчезнувший в белой вспышке. — Все отступаем… куда-нибудь! Сейчас здесь будет жарко…

Его слова быстро подтвердились — температура в помещении повышалась так стремительно, что на стенах уже начала бурлить краска. Бронескафы у всех стали потрескивать — они с трудом выдерживали такое перенапряжение.

— Шалкий хуассин, ис-са тебя мы последние! — послышалось сверху раздраженное шипение, а следом за ним — автоматная очередь.

Автомат Косколито не слишком побеспокоил разошедшегося Куросаву. Но вот тот, кто появился на сцене вслед за ним…

Сейчас Сиреневый Бархат был своего естественного цвета, за который и получил имя — сиреневого. Он завис на высоте десяти метров и начал стремительно вращаться. А вслед за ним и Куросава — словно его превратили в зеркало, повторяющее все движения. Свечение погасло, и удушающая жара стремительно спала.

Ментат мгновенно опомнился и полыхнул белым лучом в нового противника. Только вот Сиреневый Бархат с легкостью отразил его и вернул хозяину с удесятеренной силой. Куросава отлетел назад, больно ударившись головой.

Схватка ментатов продолжалась недолго. Несколько секунд человек и Плывущий посылали друг в друга заряды пси-энергии, а потом Куросава, который успел выдохнуться еще до того, как у него появился равный противник, упал бездыханным. Не потому, что Сиреневый Бархат все-таки сумел поразить его чем-то смертоносным — он попросту исчерпался. Огромная метановая медуза буквально высосала его досуха, и сил в Куросаве не осталось даже на то, чтобы просто пребывать в сознании.

Павшего ментата мгновенно обездвижили. На запястья и лодыжки ему надели парализаторы, к голове прикрепили специальную нашлепку, блокирующую ментальные способности, рот заткнули металлическим кляпом, а в довершение всего еще и вкололи какую-то гадость, вызывающую здоровый крепкий сон. Дня этак на три.

— Мастер-ментатов нельзя держать в сознании, — хмуро прокомментировал эти предосторожности Моручи. — Отличная работа, экипаж.