Опасные небеса - Владимир Корн

– К чему все это, Сорингер? – забеспокоился Кьюли Джекоб, по очереди переводя взгляд на каждого из нас.

Когда он взглянул на Аделарда, тот снял шляпу и погладил рукой шрам. Казалось бы, чего он такого сделал, но Кьюли затрясло. Он попросил карту и указал на ней место, дав подробные объяснения, как к нему лучше добраться в лабиринте скал и каньонов. На мои вопросы отвечал если не охотно, то без запинки, а знать мне хотелось многое. Взамен потребовал гарантии, что мы оставим его в живых. И я их охотно дал. Правда, умолчав о том, что в Монтоселе отдам в руки Жануавье, а там уже на усмотрение последнего. Думаю, ему интересно будет узнать, кто еще замешан в связях с Альвендой. Потому что это не один Кьюли – наверняка целая сеть осведомителей, ведь Ночной убийца точно знал, что именно находится на борту корабля, на который он собирается напасть.

Уже уводя его, Аделард сказал:

– Дождь будет, – и его словам можно верить. Голова у него, вернее, шрам на ней, работает не хуже барометра. Хотя и сам прибор говорил о том же.

«Дождь – это замечательно. Дождь нам на руку, и чем сильнее, тем больше», – думал я, глядя на карту, где Джекоб отметил местоположение логова Ночного убийцы.

* * *

Ночью действительно пошел дождь. Сильный, с порывами шквального ветра, бросающими в лицо гроздья крупных капель. Полное ощущение, что находишься в море во время шторма, разве что вода не была соленой.

Дождь закончился с рассветом, и едва взошло солнце, люди отправились осматривать Ночного убийцу, вернее, то, что от него осталось. Почему-то многие считали, что на его борту хранилось немало сокровищ. Напрасно Брендос пытался образумить их, рассуждая:

– Если у альвендийцев здесь есть база, так какой им смысл все возить с собой?

Но какая тут может быть логика, когда речь идет о сокровищах.

Энди Ансельм нашел контраргумент, который понравился все охотникам за сокровищами.

– А вдруг они как раз возвращались на Альвенду, когда встретили нас? – после чего победно взглянул на навигатора.

Тот с ним спорить не стал, махнув рукой: с богом! Джекоб рассказывал, что альвендийцы поджидали именно «Небесный странник», и Ансельм знал об этом не хуже других. Но даже в этом случае, по логике Энди, они могли все загрузить, по дороге расправиться с нами, и уже с легкой душой отправиться домой.

Вместе со всеми отправился и Берни Аднер, но его интерес был другим. Ему не терпелось узнать, что в конструкции альвендийских кораблей позволяет им стремительно снижаться? Правда, сомнительно, что изобретатель что-нибудь обнаружит: после такого пекла, все, что не оплавилось, должно быть безнадежно искореженным.

– Родриг, – обратился я к бородачу Брису, в отличие от многих, никакого желания копаться в куче золы, головешек и искореженного металла не проявившему, – вот тебе задача: держись рядом с Аднером и глаз с него не спускай. Не приведи Создатель, провалится куда-нибудь в такое местечко, где еще полно жару, и плакала тогда по нему красотка Хлоя в Банглу.

«А вместе с ней и все мои дальнейшие планы, которые, в отличие от Хлои, действительно заплачут горючими слезами», – подумал я.

– Хорошо, капитан, – кивнул Брис, хотя особого желания на нем не было видно.

Зато видно было другое: это какой же расход мыла предстоит, когда все вернутся перепачканными в саже с ног до головы?!

Ждать кладоискателей пришлось долго. Я успел постоять на мостике, наблюдая на всякий случай за небом, отлично пообедать и даже немного вздремнуть. В постели меня и застало известие о том, что охотники за сокровищами идут обратно.

Я стоял у мачты, когда они по одному поднимались по трапу на палубу, подходили и складывали у моих ног л'хассы. Отличные, великолепнейшие л’хассы, на которых не было видно ни малейших следов недавно пережитого.

«Один, два, – считал их я. – Всё, мы сможем подняться в небо в самое ближайшее время. Три, четыре… шесть, семь, восемь. Да сколько же их?!»

На цифре «восемь» они и закончились.

Несмотря на то, что кладоискатели выглядели так, как будто всю свою жизнь чистили дымоходы, причем мытье и стирка были для них под запретом, все они лучились довольством.

Как же, восемь л’хассов – это почти целое состояние. И пусть четыре из них займут свое место в устройствах, поднимающих корабль в небеса и двигающих его вперед, но и оставшихся хватит, чтобы после продажи каждому из них достался неплохой куш.

Один Берни Аднер выглядел удрученным – конечно же, из-за того, что от приводов Ночного убийцы мало что осталось, и понять, что к чему, ему не удалось.