Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

Несколько миллисекунд спустя, в другом сегменте Безвременья, мы с Брендой стояли рядом у мраморного парапета и задумчиво смотрели на спокойную гладь Источника.

— Мне стыдно, сестричка, — сказал я. — Мне больно… Но я ни в чём не раскаиваюсь, ни о чём не сожалею. Вот что самое паршивое. Я соблазнил невесту родного брата, изменил Дейдре в день нашей свадьбы… И если бы можно было повернуть время вспять, я сделал бы это снова.

Бренда положила руку мне на плечо. Её васильковые глаза смотрели на меня с сочувствием и пониманием.

— Не казни себя, Артур. Случилось то, что должно было случиться, и в этом нет твоей вины. Уверена, Брендон поймёт тебя и простит — если не сразу, то позже, когда настанет его черёд.

Я что было силы ударил кулаком по парапету и в сердцах выкрикнул:

— Будь ты проклят, Источник! Зачем тебе эти сексуальные игры? Зачем ты издеваешься над нами?

— Ради нас же самих, — ответила Бренда. — Чтобы мы оставались людьми.

Я вопросительно взглянул на неё:

— О чём ты?

— Источник не просто играет с нами, не просто издевается. Он устанавливает для своих адептов жёсткие правила и вынуждает придерживаться их. Если бы мы, получая власть над первозданными силами, не отдавали ничего взамен, то рано или поздно утратили бы всяческую связь с миром людей. По мере обретения нами всё большего могущества, мы постепенно теряли бы свою человечность, сознательно избавляясь от тех качеств, которые, по нашему мнению, мешают нам овладеть высшими силами. В конечном итоге, мы превратились бы в опасных чудовищ, способных сокрушить весь мир человеческий, привести Вселенную к катастрофе.

— И ты думаешь, что моя… моё чувство к Дане помешает мне превратиться в опасное чудовище?

— Я надеюсь на это, — сказал Бренда. — Надеюсь, что при любых обстоятельствах ты не захочешь выхолащивать свою человечность, чтобы не стать чужим для Даны… а также для Дейдры. Именно благодаря жестокости Источника и ты, и я, и Бронвен, и Колин, а теперь и Брендон с Даной, — все мы крепко связаны с остальным человечеством.

— Это установленный факт? — спросил я. — Или только твои предположения?

— Ладно, давай рассмотрим факты, — предложила сестра. — Первый из них: для посвящения в Источнике необходима связь с другим человеком, желательно противоположного пола. Второй факт: Источник отказывается признавать наличие такой связи, если Входящий держит контакт с адептом. Из этого следует третий факт: как ни изворачивайся, но каждый адепт, прямо или опосредствованно, будет связан с обычным человеком — либо с простым смертным, либо с колдуном, не обладающим Силой.

Я пожал плечами:

— Ну и что? Это вовсе не значит, что такие связи призваны для сдерживания адептов. Ты, сестричка, выдаёшь трактовку факта за сам факт. К тому же твоя теория очень шаткая. Допустим, что Отворяющий адепта умирает — в конце концов, все люди смертны, даже колдуны. Тогда этот адепт автоматически теряет связь с остальным человечеством, и уже ничто не мешает ему превратиться в опасное чудовище.

— Меткое замечание, — согласилась Бренда. — И у меня уже есть на него ответ. После ночного разговора с тобой я никак не могла заснуть, всё думала о шкатулке Пандоры, думала о том, что произойдёт, если кто-нибудь из нас потеряет рассудок и решится убить своего Отворяющего. У меня возникла одна догадка, и чтобы проверить её, я взяла ноутбук, отправилась в Безвременье и провела серию различных тестов. Мне удалось смоделировать вызов Образа, и я обнаружила, что при этом Источник проверяет, есть ли у адепта Отворяющий… Кстати, на мой взгляд, это неудачный термин, но раз он прижился, то будем подразумевать под Отворяющими всех тех, кого адепт запечатлел в Источнике. Так, например, у тебя двое Отворяющих — Дейдра и Дана; у меня — Брендон; у Брендона — Дейдра…