Крылья феникса - Светлана Жданова

С этими словами я открыла телепорт и тут же шмыгнула в него, пока горделивая магиана не начала отнекиваться от помощи.

… И тут же попала под раздачу.

Автоматически выставленный щит прогнулся под сильным боевым заклинанием и откинул меня на пару метров. Не задумываясь, я послала что-то затейливое в ответ. А потом, подумав, поставила новый щит и только тогда поднялась на ноги.

Попала, не без гордости констатировала я. И ведь было чем гордиться, вот так взять и с нахрапа зацепить принца асур более чем лестно даже для дэва, не говоря уж о косорукой магичке. Я криво усмехнулась, а не такой уж и косорукой.

И тут до меня дошло. Я кинула смертельное заклинание в собственного возлюбленного! И не будь он не весть какой собаки сыном, откинул бы копыта. Если бы они у него были.

Все еще ошеломленную аватару встряхнули и осмотрели внимательными зелеными глазами.

— Придурок, ты чуть ее не убил, — меж тем бросил в сторону Олеандр.

Сначала я не могла понять, о чем он говорит, убить аватару невозможно, можно лишь временно дематерелизовать ее. А потом меня озарило — боевое заклинание, попавшее в меня, принадлежало Данте.

Демон поднялся, держась рукой за живот.

Одним ударом я такое натворить не могла. Всклокоченный, весь какой-то помятый, асур выглядел как после хорошей драки. И явно не декоративные разрезы на одежде это только подтверждали. Где-то в стороне валялся тьелх.

Ох, за что же мне такое наказание?

Олеандриэль выглядел не лучше, особенно если учитывать разбитую губу и длинный порез наискосок по всей груди.

— Малыш? — позвал Данте, вставая на колени рядом со мной. «Пара ребер сломаны», — авторитетно заметила та часть меня, что несколько жизней назад была отменным лекарем.

Это что же надо было сделать с асуром, дабы хоть что-то сломать ему?

Я кивнула, подтверждая, что со мной все в порядке.

— Какого упыря здесь происходит?

Асур и эльф переглянулись. И если честно, то их взглядами можно было превратить меня, сидящую меж ними, в пепел.

— Идиоты великовозрастные! — заорала я, так что оба отшатнулись, и разметала их крыльями в разные стороны.

В золотоглазой аватаре враз стало меньше меня, все существо наполнилось непостижимым гневом и болью.

Когда я более или менее пришла в себя, точнее в аватару, картина вокруг напоминала поле боя, при том магического — каменный пол покрыт трещинами, стекла выбиты, а воздух разве что не звенит от энергии. Вот что называется «дебош с применением магической силы»!

Захлопнув открывшийся от удивления рот, я взглядом нашла притихших мужчин. Убедившись, что не прикончила их за компанию с залой, решила провести более конструктивные разборки.

— Ну и зачем вы это устроили?

— Мы устроили? — диковато оглядываясь, начал вставать на ноги Олеандриэль, сильно прихрамывая.

— Нет, я не понимаю! Ладно этот полоумный демон, но вы, Учитель! Как вы в это ввязались? Как вы могли? Сколько раз я просила не провоцировать его.

— Я лишь хочу, чтобы этот мальчишка понял, что имеет.

— А вы думаете он не знает? Тогда я была лучшего о вас мнения.

— Он не смог защитить тебя.

— Ах, вот оно что! Олеандр, не надо делать из меня оправданием своих делишек. Вы не смогли спасти ту, которую любили, но я не она. Свои ошибки я совершу сама, не надо оберегать меня от них. Пусть будет плохо, пусть будет больно, но так решила я. И мне смотреть в глаза тех, кому я небезразлична.

— А если этих глаз уже не будет?

— Ох, Учитель, вы такой умный, но так ничего и не поняли. Она погибла, спасая других, она посчитала свою жизнь достойной платой. Так почему вы до сих пор спорите с выбором той, кто давно все решила?

— Решила за нас обоих.

— Думаю, она верила — ее поймут и простят. А вы все дуете на прах, и без того давно развеянный по миру. Отпустите. Не держите ее. И себя.

Он чуть заметно улыбнулся:

— Ты стала очень мудрой.

— Просто у вас есть одна долгая жизнь. А у меня память многих людей, да и нелюдей тоже. И у всех у них были любимые, были потери, была радость. Но только не надейтесь, что ваша Лилит навсегда останется такой умницей, — усмехнулась я. — Это экстренная мера. Как только мы разберемся с тем, что здесь происходит, я снова заберу память. Нечего ей знать слишком много, и так хватает талантов ввязываться в такие авантюры!

Олеандр провел подушечками пальцев по моей щеке. Наверное, ему она показалась смертельно холодной, но руки он не отдернул.

— Ты позволяешь делать ей ошибки. Позволяешь просто жить. Извини, что не осознавал, как важно это для тебя. — Уголок его губы дернулся. — Перед ним я извиняться не буду!

— Да уж с этим пакостным, ревнивым демоном я сама как-нибудь разберусь.

— Сочувствую!

Я фыркнула. Все мужчины одинаковы, но некоторые из них одинаковее.

Проводив эльфа взглядом и развернувшись, я направилась к асуру, сидящему прямо на полу, привалившись спиною к стене. Он встретил меня взглядом, который понять я была увы не в силах.

— Данте, ты же знаешь, я люблю тебя. Зачем все это?

— Я не хочу, чтобы этот эльф здесь еще появлялся, — отрезал он.

— Хорошо, — излишне покладисто согласилась я. И сделала особый акцент на первое слово: — Здесь он больше не появится.

Синеокий асур поднял на меня свой злой взгляд.

Покачав головой, я вздохнула:

— Если даже я тебя не понимаю, то каково же ей!

— Я больше ни смогу постоянно жить под страхом тебя потерять.

Крепко задумавшись над этой фразочкой, я села рядом. Весь мой многовековой опыт терялся перед логикой этого существа.

Вконец запутавшись, я посмотрела на него, взглядом требуя объяснений.

Но он сделал вид, что ничего не заметил. Нахал рогатый!

Тут я вспомнила, зачем собственно пришла, и резко вскочила, намериваясь найти-таки Аскара. Только уйти мне не дали — схватив за плечо в броне из перьев феникса, асур заставил меня притормозить.

— Ответь мне. Ты вечный дух, и одна жизнь для тебя мало что значит, ты ведь все равно возродишься вновь. Так могу ли я быть уверен, что ты хранишь ее?

Я почесала кончик носа, это свойственная всем моим жизненным воплощениям черта. В чем-то конечно он прав, инстинкт самосохранения как-то обошел стороной конкретно эту душу. Да и тело тоже. Но…

— Понимаешь, Данте, жить для себя скучно. И пока я знаю, что есть те, кто любит меня, и те, кого я люблю, я буду бороться за свою жизнь. Души в мире держит только это, все остальное иллюзия. — Я коснулась его щеки, совсем недолго, чтобы ни обжечь. — Однажды я уже возвратилась ради тебя. И в этот раз что-нибудь придумаю.