Университет Ульгрейм. Лицо некроманта - Анастасия Левковская

— Так, я готов. — Марк нервно взъерошил волосы. — Помнишь, когда надо вмешаться?

— Да, если у тебя начнут губы белеть или глаза закатываться, — отозвалась я дрожащим голосом: мне было страшно. Я так и не смогла примириться с собой и доказать для себя лично нужность такого риска. — Если это случится — надо разомкнуть линии на полу, затушить свечи, а тебе — резко вдохнуть в рот воздух.

— Верно, — кивнул он и на миг крепко сжал пальцы. — Свинец… Нервничаю, словно первый раз с некромагией дело имею… Ну ладно, не буду оттягивать неприятный момент.

Глубоко вдохнув, Марк принялся неторопливо дорисовывать линии на полу, затем расставил по углам сложного рисунка плошки и по очереди зажег толстые черные свечи. А после этого негромко заговорил на изначальном языке.

Я даже дышала через раз, про себя молясь Святой паре, чтобы у нас все получилось.

Вдруг Марк резко выпрямился и распахнул глаза. Его немигающий взгляд уставился куда-то в стену над моей головой.

— Кто звал меня? — заговорил он густым басом, которого у него отродясь не было.

— Магистр Лорейни? — тихо спросила я.

— Да, это я.

— Простите, что позвали… Можно задать вам пару вопросов?

— Можно и не пару, — добродушно рассмеялся дух, временно вселившийся в моего друга. — Я, деточка, знаешь ли, соскучился по хорошему общению.

Смотрелось это, честно говоря, жутко. Подвижная нижняя часть лица и полностью неподвижная верхняя. Рот Марка ухмылялся, смеялся, говорил, а глаза по-прежнему невидяще уставились в стенку.

— Я бы с превеликим удовольствием. Но боюсь, больше пары вопросов мой друг не выдержит, — дипломатично ответила я.

— Вот так всегда. — Он вздохнул с притворной грустью. — Ну да ладно… Что у тебя за вопросы?

— Вы ведь принимали роды у графини Кайндорф? — осторожно задала я вопрос.

— О, я так и знал! — опять гулко рассмеялся дух. — Конечно, почему же еще меня позвали… Да, малышка, это был я. И то, что я сейчас в таком состоянии, прямое следствие событий тех дней…

— Вы расскажете, что случилось? — с замиранием сердца выпалила я.

— Отчего не рассказать? — спокойно проговорил он. — Да и врать я все равно не могу… У графа родился сын с четырьмя вспышками дара. Одна была такой силы, что я на миг даже ослеп. Две другие хоть и уступали ей, но не намного. А четвертая была средней силы. Я, конечно же, удивился. Но примерно все записал. После этого показал графу… Видела бы ты его лицо, девочка! — хохотнул дух целителя. — Слово даю — у него натурально глаза на лоб полезли. Ну он и пригласил меня в свой кабинет побеседовать… Сулил мне золотые горы, если я выпишу его сыну другую метрику, с более скромными данными. А я что? Я человек маленький… был. Деньги никогда не бывают лишними. Я и согласился. И не прожил и двух недель после этого. Вот такая поучительная история, — вздохнул он.

— А оригинальная метрика где? — решила уточнить я.

— Граф себе оставил. Еще что-то спросить хочешь?

— Пожалуй, нет, — медленно произнесла я, внимательно рассматривая побледневшее лицо Марка. — Спасибо большое, вы нам очень помогли.

— Если что — зовите! — хмыкнул дух и ушел из тела друга.

Тот со стоном повалился на пол, попутно зацепив несколько свечей. Так что мне пришлось сначала быстро тушить начинавшийся пожар — благо на это моих зачатков стихийной магии хватило. А только потом я бросилась к Марку:

— Ты как?!

— Жить буду, — прохрипел тот. — Дай… в сумке…

И его скрутил жестокий приступ кашля.

Я быстро подтянула к себе его сумку и, покопавшись, извлекла оттуда два флакона с восстанавливающим зельем. А потом помогла Марку выпить, так как его пальцы тряслись, словно ему не двадцать, а все сто пятьдесят.

И буквально через пять минут ему стало лучше.

— Чтобы я еще раз подобное повторил! — выдохнул он и устало прислонился ко мне. — Мало того, что чувствуешь себя дважды выжатым лимоном, так еще и не покидает гадкое ощущение, что тобой попользовались.

В какой-то мере так оно и было, но я мудро не стала озвучивать это.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Марк — Что сказал дух?

— А ты не знаешь? — изумилась я.

— Откуда? — недовольно фыркнул он. — Я был всего лишь проводником. Ну так что?! Не зря я рисковал?

— Не зря. — Я качнула головой и передала свой короткий разговор с духом слово в слово.

Когда я договорила, Марк прошипел что-то неразборчивое, а затем мрачно сказал:

— Просто замечательно… Нужные сведения мы получили. Что делаем дальше?

— Идем к Нику? — задумчиво спросила я и покрутила браслет на левой руке.

— Подруга, ты совсем того? — участливо поинтересовался он. — Всегда казалось, что именно я из нас двоих авантюрист и плюю на опасность. А тебе не приходило в голову, что именно может случиться, если Ник решит, что его тайну надо сохранить любой ценой?

О таком, честно говоря, даже думать не хотелось. Мне просто… необходимо было взглянуть ему в глаза. Чтоб ему аварийный клапан заклинило, неужели все то хорошее, что он для нас делал, было лишь игрой?! Или мы все же зря его подозреваем?

— Так что завтра пойдешь к бабуле и все ей расскажешь, — жестко произнес Марк. — Все-все, включая то, как мы сегодня рисковали. Если не поверит, пусть с бабушкой Кайри повторят наш опыт. И там уж пускай старшие решают, что делать с такими сведениями.

И я неохотно согласилась.

Как мы возвращались в Ульгрейм — это отдельная история. Хорошо хоть восстанавливающее зелье подействовало как надо, иначе мне пришлось бы волочь Марка на себе, и мы бы точно опоздали. А так ничего. Немного поплутали, потом нам повезло — поймали самоходящую повозку, которая и доставила нас к самым воротам. Причем аккурат за десять минут до их закрытия.

У дверей нашей с Лиарой комнаты мы распрощались. Марк, который завтра собирался на весь день на загородную некромантскую практику, еще раз напомнил мне, что я обязана сходить к ба, и утопал спать.

Не знаю, как быстро он уснул, но я ворочалась до самого утра. Вопросы роились в моей голове, не давая соскользнуть в спасительную дрему. Так что на пары я пошла злая, сонная и даже немного шатающаяся. Преподавательница по Основам неотложной помощи, которая стояла у нас первой парой, даже переполошилась настолько, что отправила меня в лазарет.

Белинда, осмотрев мою помятую и немного опухшую физиономию, неодобрительно покачала головой и заявила, что занятия для меня на сегодня закончились. Так что вместо того, чтобы учиться, я полдня продрыхла в лазарете.

Проснулась хоть и отдохнувшая, но еще более недовольная. И решила все-таки пойти к ба.

Марк прав. Если на сережках было что-то нехорошее, счет может идти не на дни. На часы. Значит, я обязана рассказать все бабуле.