ВАМП. Практикум по целительству - Лана Ежова

— Мне жаль, Мелисса, но тот орден действительно принадлежит Виттору Орашу.

Женщина упрямо качает головой:

— Ты можешь ошибаться. В конце концов, Ораш — не единственный бывший военный, которого наградили подобной птичкой!

— Я живу в Вышеграде бездну времени и видела такой знак только у него. Это, похоже, редкая награда. Сожалею…

Госпожа Вогар стискивает зубы:

— Пока не увижу своими глазами, не поговорю с Орашем, я верю в его невиновность.

— Улику забрал мэтр. Но у меня есть еще одна. — Я демонстрирую флакон с туалетного столика Корицы. — У Неспящего Ока должны быть образцы биологического материала сотрудников академии, значит…

— Значит, успокойся, Соннэя, не спеши, — перебивает Мелисса и ошарашивает: — Никуда не лезь, я скоро приеду.

— Как приедете?!

— А так. Я не верю, что это Ораш. Приеду — и мы вместе разберемся.

Расстроенно опускаю взгляд. Наставница до сих пор любит этого мужчину.

Что ж, она имеет право на надежду. А мне кажется, что человек, искалеченный физически, может быть таким же и духовно. Люди, пережившие столь серьезные потрясения, меняются, и редко в хорошую сторону. Почему бы Орашу, бесспорно, талантливому магу, но неполноценному физически мужчине, не покупать любовь куртизанки, а затем не изувечить ее в отместку за обман?

К тому же сейчас весна, время, когда активизируются душевнобольные и фанатики.

Мне доводится пережить неприятные полчаса, когда спозаранку не пожелавший представиться маг в черной форме с неизвестными знаками отличия устраивает настоящий допрос:

— Адептка, вам придется довериться мне, если мы хотим установить истину.

А мы хотим? Лично я хочу на занятия и спать. Влезать в тайны благословенных родов точно не жажду.

Невзрачный, сероглазый, с узким длинным лицом и острым носом шатен напоминает мне пронырливую крысу. И мысленно я прозываю его эрдом Пронырой. А что делать, раз он не счел нужным назвать свое имя?

— Я расскажу вам все, что помню, но пить какие-либо зелья не буду. И вы не имеете права меня заставлять, я не преступница.

— Следствие разберется, кто вы, — мерзко улыбается мужчина. — Слишком часто вы оказываетесь рядом с наследником, когда он нуждается в целительской помощи.

Я не выдерживаю обвинительного тона и возмущаюсь:

— Хотите сказать, это я все подстроила?

— Я этого не говорил, но версия не лишена здравого смысла. Это ведь вы попросили графа с друзьями поговорить с поддельным Тайвионом?

Эрд Проныра доволен собой, а я, закусив губу, молчу. Можно сделать хуже, оправдываясь и что-то объясняя.

— Чтобы себя обелить, вы должны согласиться на зелье правды. Отказ выглядит слишком подозрительным.

Я недоверчиво смотрю на мага. Он берет меня на слабо́? Нет, сейчас я себя не очень хорошо чувствую — бессонные ночи и напряженные события сказываются не только на выдержке, но и на внимательности с логикой. И все-таки попадаться на такой трюк не собираюсь.

— Артефакта, определяющего ложь, недостаточно? Я не буду пить зелье, на которое у меня может оказаться непереносимость.

— Послушайте, адептка…

— Адептка вправе отказаться, — резко обрывает его Каррай и громко хлопает дверью.

Слава святым покровителям! Преподаватель приходит вовремя. Мне даже неудобно, что я настолько остро радуюсь ему.

— Допрашивайте студентку в моем присутствии, — велит боевик.

Дознаватель раздосадован, но подчиняется. И допрос возобновляется.

Мага интересует вечер в трактире поминутно, даже незначительные детали, и ради них он готов вывернуть мою память наизнанку. Он изматывает сильнее, чем зимой Каррай, расспрашивавший о шпионе Лардо.

Невзирая на скрытые угрозы, искусник не дает дознавателю применить ничего серьезнее артефакта правды, мотивируя тем, что у меня и так хорошая память и сотрудничаю со следствием я охотно.

Проныра злится — искусник не дает ему работать, доводя до кипения. Особенно сильно его раздражение проявляется, когда в аудиторию входит тот, кого я меньше всего ожидаю увидеть. Рорк Тайдор Лайнет, отец Рича и муж моей бывшей соседки по комнате.

— Я предупреждал не начинать без меня? Свободен!

Выгнав дознавателя, гайрус улыбается:

— Простите, Соннэя, за недоразумение.

Улыбка оборотня не такая, как при знакомстве в доме Каррая. И ни малейшей тени интереса в его взгляде больше нет. Он сдержан, тогда как раньше с удовольствием флиртовал. Молва не врет: встретив суженую, оборотни кардинально меняются.

— Итак, продолжим разговор?

Разговор? Не допрос? Или это одно и то же? Вслух же подтверждаю свою готовность помочь расследованию.

И снова вопросы. Много. Я понимаю, что не попаду не только на вторую, но и на третью, и на четвертую пары…

— А теперь вернемся к кинжалу, которым ранили графа.

Уставшая, как собака, делаю ошибку. Я задаю вопрос, на который не имею права:

— Скажите, а представители герцогских родов погибли от колотых ран?

Эрд Лайнет бросает быстрый взгляд на искусника. И тот отвечает вместо него:

— Это закрытая информация, адептка.

Вот так вот, сразу официально. Суну нос, куда не просят, и меня по нему щелкают… Любопытно только, каким боком к расследованию относится наш искусник? Впрочем, каким-то относится, недаром именно он тренирует команду наследника рода Монтэм.

— Извините.

Отец Ричарда поднимается со стула, и я радуюсь: мои мучения подходят к концу.

— Соннэя, герцог благодарен вам за спасение внуков и просит принять небольшой презент.

Из кармана черной форменной куртки гайрус достает ювелирную коробочку. Щелчок — и драгоценные камни играют всеми цветами радуги, отбрасывая на стол и на гостей волшебные блики.

— Красивый браслет, но искренне прошу простить — я не могу принять его. Я спасала ребят не ради благосклонности их деда.

— Я же говорил, — усмехается Каррай, — а ты не верил.

Без объяснений оборотень покидает аудиторию, чтобы зайти обратно уже с охапкой оранжерейных цветов и бумажным пакетом:

— Надеюсь, это вы примете?

Шурша, бумага выпускает из своих объятий толстую книгу. Одного взгляда на красную с золотыми вычурными узорами обложку хватает, чтобы понять, о чем она, не читая названия.

— «Травник» Зинатара?!

Самый полный, самый подробный, с удобной классификацией. А иллюстрации какие тут! Мм, засмотреться можно на картинки! Я столько раз облизывалась на этот «Травник», заходя в книжный магазин на территории кампуса. Откуда им известно, что я мечтаю именно о нем? Совпадение? Сомневаюсь. Вероятно, кто-то видел, как я мечтательно вздыхала над книгой и ставила ее обратно на полку. Надеюсь, что это был кто-то из аквилонцев, а не специально приставленный шпик. Ведь тогда все мои тайны для искусника и безопасника совсем не тайны.