Провинциальный маг - Игорь Шенгальц

– Думаю, с Флави все уже в порядке. Их не страшно оставить вдвоем. Я постараюсь привести Свету в чувство и объяснить ей все. Она у меня понятливая…

Натали кивнула и добавила:

– До вечера было бы неплохо отдохнуть. Я лягу с Флави, если она вдруг очнется – поговорю с ней.

Идея дельная, только вот ее фраза больше походила на приказ, чем на совет. Интересно, как так вышло, что Натали взяла на себя командные функции?..

Я привязал Роша, чтобы не сбежал, и зашел во вторую спальню. Света мирно посапывала, подложив под голову кулачок. И снилось ей что-то хорошее, она улыбалась и выглядела расслабленной. Я устроился рядом с ней и вскоре тоже задремал.

А когда проснулся, то увидел, что и Света уже бодрствует. Она сидела подле меня в постели, прижав колени к груди, и смотрела на меня долгим изучающим взглядом. Словно видела впервые. За маленьким узким окном, больше похожим на бойницу, уже царила вечерняя темнота.

– Кто ты, Лис?

– Тот, кому ты очень дорога.

– Но эти люди, которые меня украли… они рассказывали ужасные вещи! Называли тебя чудодеем, говорили, что ты не человек!

– Я все объясню, только позже. Обещай ничего не бояться и верить мне!

– Обещаю! Я не боюсь, когда ты рядом. Не уходи!

– Мне придется. Нужно помочь одному хорошему человеку. Он принц, и без меня погибнет.

– Помоги принцу и сразу возвращайся!

– Так и будет. Ты останешься здесь, в этом домике. Ничего не опасайся, тут спокойно. В соседней комнате спит Флави. Она болела, но теперь выздоровела. На крайний случай, вот тебе пистолет, – я положил на столик рядом с кроватью презент принца. – Стрелять вот так. Здесь щелкаешь, наводишь, сюда жмешь!..

– В кого мне стрелять, Лис?

– Надеюсь, ни в кого… Но если что – стреляй не думая!..

– Я не хочу стрелять!

– Я знаю.

– Лис?..

– Что, милая?

– Ты же не чудовище?

Она смотрела на меня своими огромными глазищами, стараясь заглянуть так глубоко, чтобы разглядеть мою душу. А имелась ли у таких, как я, душа? Чудовище ли я? С точки зрения многих, несомненно, да! Я обладаю способностями, которые обычным людям и не снились, я убивал…

Но кем я сам себя считаю? Монстром, живущим под кроватью? Или человеком?..

– Я не хочу быть чудовищем, милая.

– Значит, ты не чудовище, – удовлетворенно кивнула Света. Она как-то очень легко умела иногда расставить все точки над «i». – Езжай уже, спасай своего принца!..

Когда мы с Натали и Рошем покинули домик, шел десятый час. Нам как раз хватало времени, чтобы добраться до места, осмотреть позицию и подготовиться. Выход наш предворил короткий, но тяжелый разговор с Рошем. Я отказывался брать его с собой, не связав определенными обязательствами. А он никак не соглашался с этим. Но выбора у него не имелось, он осознал данный факт минуты через четыре. Я не стал ломать традицию последнего месяца, и поступил, может, слегка опрометчиво, создавая прецедент, но с другой стороны, наилучшим для меня способом – я соединил себя и Роша нитью. Не черной, как в случае с Флави, и, конечно, не белой – смертельной. Я создал нечто особенное – синюю нить! В формулу я вкладывал не слишком многое – основным правилом для Роша являлось не подчинение, как в прочих случаях, а совместная игра! Если он задумает действовать против меня, я сразу это почувствовую и усмирю его посредством нити. Вариант казался идеальным, и у Роша не осталось доводов против.

Поэтому после процедуры я спокойно развязал ему руки.

Светлана приняла на себя временную функцию хозяйки домика, и уже суетилась на кухне, подготавливая питательный бульон к пробуждению Флави.

А мы вернулись в ночной Париж, освещенный миллионами огней, загадочный и печальный старый город, с которым столь многое связано практически у каждого, рожденного в Союзе. Город-мечта, город-сказка, город несбыточных желаний о другой, лучшей жизни, полной приключений, верных друзей, настоящей любви…

Натали расположилась на заднем сиденье, недобро поглядывая на Роша, который с развязным видом устроился впереди и закурил тонкую сигару. Он нервничал и от этого слегка наглел. Воевать с элементариями никто не хотел.

Я незаметно послал через нить луч уверенности, и Рош немного расслабился.

Самые нетерпеливые парижане уже запускали фейерверки, и город расцветал сотнями и тысячами дополнительных огней. Но основная часть праздника начиналась в полночь.

– Мы оставим машину во дворах, сегодня трудно припарковаться, придется немного пройтись пешком!..

Народ гулял. Сотни парижан и гостей города шли нам навстречу, радостно улыбаясь в ожидании полуночи.

Мы спустились по высокой лестнице с улицы Абесс, затем проулками вышли на бульвар Клиши. Отсюда до кладбища не больше десяти минут неспешной прогулки.

Мулен Руж сиял и сверкал, привлекая внимание. Сложись все иначе, и мы со Светой встречали бы внутри Новый год, как я планировал изначально, теперь же оставалось лишь любоваться на великолепие прославленного кабаре снаружи. Толпа перед входом с радостным оживлением употребляла первые коктейли, ожидая своей очереди.

Натали чуть было не оттоптали ноги, пока мы пробивались сквозь толпу, но она мужественно держалась.

– Слушай, а зачем тебе помогать Биллу? – спросил я, как только празднующие люди остались позади. – Не проще ли уехать куда-нибудь, прийти в себя после всего?

– Честно сказать, я не знаю, – ответила девушка. – Чувствую только, что сейчас мое место здесь…

Больше вопросов я не задавал, тем более что вскоре мы дошли до перекрестка с улицей Коленкур и повернули направо, а еще через несколько минут по неприметной лестнице спустились на десяток ступеней вниз, оказавшись прямо перед запертыми воротами, ведущими на кладбище Монмартр.

– Опять придется полетать? – мысленно собираясь с силами, поинтересовался я.

– Мои люди должны были обо всем позаботиться, – обрадовал меня Рош.

Он оказался прав, ворота лишь казались запертыми, но стоило толкнуть одну из створок, как она со скрипом пошла в сторону, открывая нам путь.

Кладбище Монмартр – это одиннадцать гектаров, поделенных на тридцать три участка, на которых находится двадцать тысяч могил, как людей знаменитых и известных, так и простых парижан. Где-то здесь лежат Александр Дюма-сын, Эмиль Золя, Генрих Гейне, дю Террай, Стендаль, Андре Ампер, Шарль Фурье, Эдгар Дега, Гюстав Моро и многие другие, более или менее значимые для мира люди.

Рош уверенно шел впереди, мы старались не отставать. То тут, то там на надгробьях, у мрачных склепов, да и просто на дорожках лежали, сидели, бродили коты, преимущественно черные. Столько представителей кошачьего царства в одном месте я еще никогда не встречал. Они провожали нас долгими взорами, иногда лениво мявкая вслед. Животные казались на удивление упитанными и довольными жизнью. Кладбище притягивало их – извечных посредников между мирами – тех, кто умеет смотреть сквозь измерения…