Летний Рыцарь - Джим Батчер

– Вы? Новая Летняя Леди?

Лилия очень мило зарделась и кивнула.

– Я понимаю. Я ведь не хотела, но когда… когда Аврора умерла, ее энергия перетекла в ближайшее тело из Летних. Обыкновенно она передается другим Королевам, но я и так уже обладала энергией Рыцаря, вот она… ну, типа, влилась в меня.

Я заломил бровь.

– Ну, и как это вам?

Она нахмурилась.

– Ну, не знаю. Слишком много всего сразу. И ведь это впервые, когда такая власть передается смертному.

– Вы хотите сказать, вы не… гм… То есть, не…

– Сделала Выбор? – догадалась Лилия и покачала головой. – Нет, это просто я. Я даже не знаю, что делать дальше, но Титания сказала, она меня научит.

Я перевел взгляд на ее спутника.

– И вы выбрали Хвата своим Рыцарем, так?

Она улыбнулась Хвату.

– Я ему доверяю.

– Что ж, мне нравится, – кивнул я. – Хват уже надрал раз задницу Зимнему Рыцарю.

Лили удивленно повернулась к Хвату. Парень покраснел как рак и – ей-Богу, не вру – принялся ковырять землю носком ботинка.

Лилия улыбнулась и протянула мне руку.

– Мне хотелось познакомиться с вами. И поблагодарить вас, мистер Дрезден. Я ведь обязана вам жизнью.

– Вы мне ничем не обязаны, – возразил я, но руку пожал. – Я теперь спасаю дамочек чисто рефлекторно, – мне как-то расхотелось улыбаться. – И потом, я ведь был всего лишь наемным спасателем. Так что спасибо Мерил.

Лилия нахмурилась.

– Не вините себя в том, что произошло, – сказала она. – Вы поступили так, как поступили, потому что у вас доброе сердце, мистер Дрезден. И Мерил тоже. Мне нечем отблагодарить за такую доброту, а пройдут еще годы, прежде чем я научусь пользоваться своей… своей… – она никак не могла найти нужное слово.

– Властью?

– Ну да, властью. Но если вам нужна будет помощь или убежище, вы всегда можете обратиться ко мне. Я сделаю все, что в моих силах.

– Это она прислала всяких мелких духов убрать вашу квартиру, Гарри, – сказал Хват. – А я как раз кончил возиться с вашей машиной, так что вы снова при колесах. Я надеюсь, вы не против.

Мне пришлось поморгать немного, прежде чем ответить.

– Я не против, – сказал я, наконец. – Заходите, выпьем.

В общем, визит оказался очень даже приятным. Вполне приличные ребята.

Когда все разошлись, уже стемнело, и тут в дверь снова постучали. Я открыл, и там стояла Элейн в футболке и джинсовых шортах, выставлявших напоказ ее красивые ноги. Она убрала волосы под бейсбольную кепку.

– Я хотела повидаться с тобой перед отъездом, – без всяких преамбул заявила она.

Я привалился к дверному косяку.

– У тебя все в порядке, надеюсь?

– Как и у тебя. Что Мэб, расплатилась?

Я кивнул.

– Угу. А ты? Ты все еще принадлежишь Летним?

Элейн пожала плечами.

– Я всем была обязана Авроре. Даже если бы она хотела поспорить, сполна ли я расплатилась с ней, теперь все это ничего не значит.

– Куда ты собралась?

Она снова пожала плечами.

– Куда-нибудь, где много людей. Может, даже запишусь в какую-нибудь школу, – она сделала глубокий вдох. – Гарри, мне жаль, что все так обернулось. Я боялась сказать тебе про Аврору. Я могла бы знать тебя лучше. Я рада, что ты прошел через все это молодцом. Честно, рада.

У меня имелось множество ответов на это, но выудил я только один:

– Она думала, она делает как лучше. Мне кажется, я понимаю, почему ты… Послушай, все это позади.

Она кивнула.

– Я видела фотографии у тебя на полке, – сказала она. – Сьюзен. И ее письма. И это кольцо.

Я оглянулся на каминную полку, и мне сделалось до ужаса погано. В самых разных отношениях.

– Угу.

– Ты ее любишь.

Я кивнул.

Она вздохнула и наклонила голову так, что глаза ее оказались скрыты от меня козырьком.

– Тогда можно дать тебе один совет?

– Ну?

Она подняла взгляд.

– Перестань жалеть себя, Гарри, – сказала она.

Я зажмурился.

– Что?

Она махнула рукой в сторону комнаты.

– Ты же жил в свинюшнике, Гарри. Я понимаю, ты винишь себя в чем-то. Я могу только догадываться о подробностях, но мне совершенно очевидно, что ты мешаешь себя по этому поводу с грязью. Так перестань. Ты ничем не поможешь ей, если превратишься в ходячую плесень. Прекрати думать, как тебе плохо – потому что, если она любит тебя, у нее сердце будет разрываться при виде тебя таким, каким я видела тебя несколько дней назад.

С минуту я молча смотрел на нее.

– Очень романтично слышать такой совет, – сказал я, наконец. – От тебя.

Она чуть улыбнулась.

– Верно. Ирония хоть куда. Ладно, увидимся как-нибудь.

Я кивнул.

– До свидания, Элейн.

Она пригнулась и поцеловала меня в щеку, потом повернулась и ушла. Я смотрел ей вслед. И – законно это или нет – я ни слова не сказал о ней Совету.

Позже тем же вечером я завалился домой к Билли. Из-за двери доносились смех, музыка и запах только что привезенной пиццы. Я постучал, и Билли открыл дверь. Разговоры внутри смолкли.

Я вошел в комнату. Дюжина раненых, подбитых, исцарапанных и счастливых волков-оборотней смотрела на меня из-за стола, уставленного бутылками и банками, усеянного коробками с пиццей, игральными костями, карандашами, стопками бумаги и крошечными, в дюйм ростом бумажными фигурками на большом листе миллиметровой бумаги.

– Билли, – сказал я. – И вы все, ребята. Я только хотел сказать, что вы здорово показали себя там. Гораздо лучше, чем я ожидал или даже надеялся. Мне стоило больше доверять вам. Спасибо.

Билли кивнул.

– Но ведь дело того стоило, так ведь?

За столом одобрительно загудели.

– Раз так, ладно. Кто-нибудь, передайте мне пиццы, колы и кости. Только предупреждаю сразу: мне нужны бицепсы.

Билли удивленно уставился на меня.

– Чего?

– Бицепсы, – повторил я. – Я хочу здоровые, рельефные мускулы, и я не хочу, чтобы нужно было слишком много думать.

Лицо его расплылось в ухмылке.

– Джорджия, у нас остался какой-нибудь типаж – варвар?

– Еще бы, – отозвалась Джорджия и полезла в шкаф.

Я нашел себе свободный стул, получил пиццу и колу и принялся слушать возобновившуюся болтовню. Мне пришло в голову, что это куда приятнее, чем провести еще один вечер затворником у себя в лаборатории.