Элрик из Мелнибонэ - Майкл Муркок

— Смогли немного, мой господин. На нас произвели впечатление ее ум и ее мужество.

Чело Раика На Сеема нахмурилось, когда в голову ему пришла еще одна мысль.

— Мой сын,— сказал он Элрику,— ты смог существовать в том царстве без боли?

— Да, без боли,— сказал Элрик. И тут он понял, в чем суть вопроса. Он впервые осознал, что ему лично принесло это предприятие,— Да, мой господин. Если помогаешь похитителю снов, получаешь несомненные выгоды. Огромные выгоды, которые я еще не успел оценить в полной мере.

И Элрик с удовольствием присоединился к празднеству, наслаждаясь возможностью побыть с Оуне, баурадимами и всеми другими кланами. У него возникло такое ощущение, будто он пришел домой — так гостеприимны были эти люди; и ему захотелось провести здесь всю свою жизнь, перенять привычки баурадимов, их философию, их забавы.

Позднее, лежа под огромной финиковой пальмой и крутя в пальцах серебряный цветок, он взглянул на Оуне, сидевшую рядом с ним, и сказал:

— Из всех искушений, с которыми я столкнулся в царстве Снов, это самое сильное. Это простая реальность, и мне не хочется расставаться с ней. И с тобой.

— Я думаю, у нас нет общей судьбы,— вздохнула она.— По крайней мере, в этой жизни или в этом мире. Сначала ты будешь легендой, а потом не останется никого, кто бы помнил тебя.

— Все мои друзья умрут? Я останусь один?

— Я так думаю. Пока ты служишь Хаосу.

— Я служу себе и своему народу.

— Если такова твоя вера, Элрик, то ты должен быть активнее на этом поприще. Ты создал малую реальность и создашь еще чуть большую. Но Хаос не может быть другом, он предаст тебя. В конце нам не к кому обратиться, кроме как к самим себе. Никакая причина, никакая сила, никакой вызов не смогут заменить эту истину...

— Я отправился в свое путешествие, чтобы стать самим собой, госпожа Оуне,— напомнил он ей. Он бросил взгляд над спокойными водами оазиса в даль пустыни, вдохнул холодный ароматный воздух.

— Ты скоро уйдешь отсюда? — спросила она.

— Завтра,— сказал он.— Я должен это сделать. Но мне любопытно узнать, какую реальность я создал.

— Я думаю один-другой сон сбудутся,— загадочно сказала она, поцеловав его в щеку.— А еще один сбудется довольно скоро.

Он не стал вдаваться в подробности, потому что она вытащила из мешочка у себя на поясе огромную жемчужину и протянула ему.

— Так она существует? Это не выдумка, как мы полагали? Она все еще у тебя?!

— Она твоя,— сказала Оуне.— Используй ее, как считаешь нужным. Именно она и привела тебя сюда, в оазис Серебряного Цветка. Именно она соединила нас с тобой. Пожалуй, я не буду продавать ее на рынке снов. Я хочу, чтобы ее взял ты. Я думаю, она принадлежит тебе по праву. Как бы то ни было, но Священная Дева дала ее мне, а теперь я даю ее тебе. Именно она стала причиной смерти Алнака Креба, ради обладания ею погибли все эти убийцы...

— Но ты вроде бы говорила, что Жемчужина не существовала до того, как наемники-колдуны решили ее найти.

— Так оно и есть. Но теперь она существует. Вот она. Жемчужина из Сердца Мира. Великая Жемчужина из легенды. Ты знаешь, как воспользоваться ею?

— Ты должна мне объяснить...— начал было он, но она оборвала его.

— Не спрашивай меня, как реализуются сны, принц Элрик. Это вопрос для философов всех времен и всех стран. Я еще раз спрашиваю у тебя: ты знаешь, как воспользоваться ею?

Элрик, поколебавшись, взял драгоценность. Он держал ее на ладонях, перекатывая туда-сюда. Ее ценность, ее бледная красота ошеломляли его.

— Да,— сказал он.— Я знаю, как воспользоваться ею.

Он положил Жемчужину в собственный поясной мешочек, а Оуне сказала ему:

— Я думаю, она несет зло — эта Жемчужина.

Он согласился с нею.

— Я тоже так думаю. Но иногда зло можно использовать для борьбы со злом.

— Не могу принять этот аргумент.— Казалось, ее обеспокоило что-то.

— Я знаю,— сказал он.— Ты об этом уже говорила,— И теперь наступил его черед поцеловать ее — нежно, в губы,— Судьба жестокая штука, Оуне. Было бы лучше, если бы она вела нас одним прямым путем. Но она вынуждает нас делать выбор, и мы никогда не знаем, лучший ли выбор делаем.

— Мы смертные,— сказала она, пожав плечами.— Такова наша участь,— Она протянула руку и прикоснулась к его лбу.— У тебя неспокойный ум, мой господин. Пожалуй, я похищу у тебя несколько малых снов, которые причиняют тебе беспокойство.

— А ты можешь похищать боль и превращать ее во что-нибудь такое, что можно продать на вашем рынке?

— Я часто делаю это,— сказала она.

Она положила его голову себе на колени и, глядя на него нежным взглядом, начала массировать его виски.

Он сказал сонным голосом:

— Я не могу предать Симорил. Не могу...

— Я ни о чем другом тебя не прошу, просто усни,— сказала она.— Настанет день, и у тебя будет немало поводов для сожалений и горечи. А пока я могу забрать у тебя немного того, что не играет особой роли.

— Не играет особой роли? — Голос его прозвучал невнятно — он под воздействием ее нежных рук погружался в дрему.

— Для тебя, мой господин. Но не для меня...

И похитительница снов начала петь. Она пела колыбельную песню. Она пела о больном ребенке и скорбящем отце. Она пела о счастье, которое можно найти в простых вещах.

А Элрик спал. И пока он спал, похитительница снов прибегла к легкой магии и забрала несколько из его полузабытых воспоминаний, которые отравляли его ночи в прошлом и могли отравлять в будущем.

А когда Элрик проснулся на следующее утро, у него было легко на сердце и на душе. Его приключения в царстве Снов остались лишь смутным воспоминанием. Но он помнил о своей привязанности к Оуне и был исполнен решимости как можно скорее добраться до Кварцхасаата и дать господину Гхо то, чего тот желал больше всего в мире.

Прощание его с баурадимами было искренним и взаимно печальным. Они умоляли его вернуться, присоединиться к ним в их путешествиях, охотиться с ними, как это делал его друг Ракхир.

— Я постараюсь вернуться,— сказал он.— Но прежде мне нужно выполнить еще не одну клятву.

Робкий мальчик принес ему его черный боевой клинок. Он пристегнул Буревестник к поясу, и тот, казалось, удовлетворенно застонал, радуясь воссоединению с хозяином.

Благословение от имени всего клана дала ему Варадия. Взяв Элрика за руки, она поцеловала его. А Раик На Сеем сказал ему, что теперь он брат Варадии и его сын. Потом вперед вышла Оуне, похитительница снов. Она на какое-то время решила остаться гостьей баурадимов.

— Прощай, Элрик. Я надеюсь, мы еще встретимся. При лучших обстоятельствах.