Вор и убийца - Сергей Куц

Я ушел из западни один. Все остальные погибли, даже Старик… Паоло Дерлини прожил недолго, я убил его. Но трясущийся от страха магистрат так и не смог выдавить из себя хоть что-нибудь про человека в темной карете и бархатной маске, который арендовал левое крыло его дворца на одну ночь. Ту злополучную ночь… Дерлини не сказал и о причинах, побудивших его сдать часть своего дома незнакомцу. Я лишь уверился, что человек в маске, беседовавший с магистратом, и наниматель ночных крыс – это один человек. Старик описывал его ровно таким же образом.

Незнакомец беследно исчез. Я искал хоть какую-нибудь зацепку, чтоб выйти на его след, но тщетно. Через полгода, когда смерть настигла последнего из тридцати богатейших людей Лерпо, я навсегда покинул город моего детсва и юности… Я тоже убивал, и не так уж и мало.

– Ты о чем-то задумался.

– Дело прошлого, – отмахнулся я.

Ночных крыс больше нет, и это моя вина. Я нарушил ту, первую клятву.

Но как же быть с тенью, которая оказалась Алисой Кайлер? Разум требовал вонзить нож под её ребро. Но я не мог воткнуть сталь в Алису Кайлер.

– Наша встреча в замке Сош тоже не случайна, как и проведенное там вместе время, – продолжила убийца, на сей раз застенчиво. – Мне нужно было всего чуточку тебя. Всего лишь оброненный с головы волос.

– Черное ведовство, – сказал я.

– Старое ведовство, – поправила Алиса. – Но сиятельные помнят очень многое из прошолого, что забыто сейчас. Раздобыв частицу тебя, я привязала твой образ к себе. С того дня я всегда знаю, далеко ли или близко Николас Гард, и в каком направлении тебя искать. Только у этого колдовства имеется обратная сторона. Догадываешься, какая?

Я покачал головой. Хотя…

– Я привязана к тебе, – Алиса подтвердила мою догадку, – ты ощущаешь мое присутствие, когда я близко.

– Ты всегда знала, где меня искать и всегда могла настигнуть, уйдя я вперед, – сказал я. – Но зачем ты напала на Фосса?

Алиса задумалась на несколько мгновений.

– В ту ночь, – заговорила она после короткой паузы, – когда мы схватились на крыше гостиницы, я окончательно поняла, что не хочу убивать тебя. Не спрашивай почему, я и сама не знаю, откуда это в моем сердце.

Девушка мило улыбнулась, и снова наши губы сошлись в страстном поцелуе.

– Но я по-прежнему должна была остановить тебя. И сейчас должна!

Глаза Алисы вдруг опасно заблестели. Она не похожа племянницу кардинала. Та Алиса в замке Сош искусно претворялась, чтобы выдать себя за другую, и, признатся, я поверил ей. А сейчас меня обнимала жуткая убийца, может быть и не человек в привычном понимании этого слова. Но она больше не прятала свое истинное лицо, и я наслаждался её близостью. Гораздо сильнее, чем в замке. Но кто она после обращения. Что делается с душой обращенного? Я заметил, что настроение Алисы изменчиво и разнится, как огонь и лед. Она то робкая и милая, то сликом уж становится похожей на безжалостную убийцу.

Кровь и песок! Но меня тянет к её губам! А любовь?.. Нет! Но это ничего не меняет!

– Когда ты упал с крыши, я направилась к открытому окну вашего номера и услышала храп Фосса. Тогда я перерезала свящему горло. Особым ножом, который оставляет рваную рану, как от клыков зверя. Я полагала, что без Оливера ваш поход прекратиться.

– Но он выжил.

– И я шла по твоему следу, как гончая.

– Твоих рук дело?

Алиса непонимающе посмотрела на меня.

– Дьвольские гончие! Ты наслала их?

– Нет. Я спасла тебя от них. Я была совсем близко, когда одна из них напала на тебя, и оттащила тебя в сторону, покуда ты был без сознания.

– Отогнала?

– Ночные дети не могут напасть на избранных.

– Ночные дети? – я задал новый вопрос. Сколько их сегодня?

– Все, кого вы называете нечистью, отродьями Запустения и прочими тварями. Никто не смеет напасть на слуг Низверженного. Почти никто.

– Низверженный… – опять острожно начал я, – это Дьявол?

– О, нет, милый мой Николас, – Алиса обворожительно улыбнулась, – не он. Сколько можно повторять, что Он не Сатана. Но ты можешь познать сущность Низверженного.

Глаза девушки загорелись фанатичным огнем.

– Будь избранным!

Я решительно покачал головой. Я ждал града возражений и яростного фанатичного натиска, но огонь в очах Алиса мгновенно стух, едва я задал следующий вопрос.

– Та ночь с гончими… Зачем ты спасла от них и оставила в снегу? Чтобы я замерз и умер?

– Да, – простодушно ответила Кайлер. – В то время во мне еще боролись два противоположнных начала: наказ остановить тебя и чувства к тебе. Но я не могла сделать окончательный выбор. Я отогнала гончую и доверила твою судьбу Низверженному, чтобы Он решил очнуться тебе или замерзнуть!

Алиса вновь прилнула ко мне и горячо зашептала на ухо:

– Он выбрал для тебя жизнь! Ты мой! Ты в его длани!

Мне стало не по себе. Глупо бояться как-то неизвестного Низверженного, но если обнимает его слуга и шепчет, что я в его руках? При том, что я точно знаю, что слова Алисы не расходтся с делом: она убийца, она избранная и владеет черной магией, её боятся жуткие создания из Запустения, и она говорит, что я руках её божества!

– А мертвая девочка?

– Нет, то твое собственное невезение.

Алиса беззаботно рассмеялась. Меня же проняла дрожь от воспромининий о маленьком упыре с черной челкой на глазах. Но, дьявол! Хватит прошлого!

– Так что же теперь!

Лицо девушки сделалось серьезным:

– Уходи! Уезжай из Загорья! Забудь о Запустении! Твоей клятвы больше нет!

– И что потом?

– Потом я найду тебя!

– А, если я не отступлюсь и пойду в ваше логово за кольцом?

– Зачем оно тебе? – Алиса посмотрела на меня с вдруг вспыхнувшей злостью.

– Ответь, что будет, если я не послушаю тебя?! – мне захотелось схватить её за плечи и сильно встряхнуть. Чтобы вытрясти все, что было в ней от убийцы.

– Я обязанна остановить тебя и я сделаю это! – выпалила она.

– Убьешь меня?

– Сначала я убью всех, кто будет вокруг тебя. Одного за другим, а потом и тебя. Да, тебя.

Мы разговаривали почти в полной темноне, но не слезы ли на её глазах?

– Если вы забредете в лес слишком глубоко, я не смогу противиться властной воли. Я убью и тебя.

Алиса опустила голову, её плечи осунулись. Она говорила правду.

– Откажись! – девушка резко вскинулась, отпрянув на три фута. – Послушай меня!..

За углом вдруг раздались голоса.