Позднорожденные - Екатерина Шельм

— Ее имя Анна Смит, — сказал Синай, опережая Софи. — Если вам угодно проверить бумаги, Шахране предоставит их по первому требованию. Документы госпожи находятся дома, с собой она их носить не обязана, не так ли?

— О, я уверен, бумаги госпожи окажутся в порядке, — сказал Лейн и улыбнулся совершенно безэмоционально, как взрослый, которого пытается обмануть ребенок. — Боюсь вы, как это часто бывает, истолковали мои слова превратно, Синай. Неужели вы решили, что я подозреваю вас в похищении и сокрытии в Сиршаллене смертной девы? Кто бы мог заподозрить в таком безрассудстве вас или Шахране Линара… с которым вы так долго путешествовали… за городом, — закончил Лейн, пристально изучая лацкан своего пиджака. — А теперь и Кайране Сигайны уделяет время смертной деве. Поразительно. Мне, разумеется, тоже захотелось посмотреть на вас, Анна. Простите мое любопытство.

— Ничего, — понуро сказала Софи.

Синай стоял мрачнее тучи.

— Я лишь хотел сказать госпоже, что если у нее возникнут трудности, проблемы, недопонимание… она может обратится ко мне или к любому из моих подчиненных. А я в свою очередь прослежу, чтобы пребывание госпожи в городе было комфортным и безопасным. Это наша работа.

— Почтенный труд для почтенного мужа, — сказал Синай тоном плевка.

Лейн беззвучно усмехнулся.

— Об этой деве есть, кому позаботится, — отрезал Синай и демонстративно открыл дверь.

— Всего доброго, София, — сказал Лейн.

Она кивнула и вышла вслед за Синаем на балкон. Только когда они уже шли по мостику на другой ясень, Софи поняла, что мужчина назвал ее настоящим именем.

— Ох, — она приложила руку к пылающей щеке. — Он знает.

— Разумеется, — откликнулся Синай ледяным тоном. — Людские глаза повсюду, даже в Сиршаллене. У нас нет права выгнать их вон.

— Кто они такие?

— Люди, — коротко ответил Синай, и Софи примолкла — Сегодня ты узнала то, что тебе не следовало знать. И про Шахране и про Нилана. Кайране Мелана, как и все женщины, любит поговорить.

— Про вас я ничего не узнала, — заметила Софи.

— У меня нет историй, которые можно открывать шепотом, — отрезал Синай.

Софи посмотрела на него. Они шагали рядом по изящным эльфийским мостикам и балконам, и, должно быть, смотрелись очень комично, как ослик и породистая лошадь. Красивое строгое лицо Синая показалось Софи совсем чужим. Она могла бы принять его за отца или брата Джона. Он был росл и светловолос. Лицо его было типично эльфийским — вытянутым с четкими скулами. Глаза голубые, как у Эльтана. И все же Синай неуловимо отличался от Джона или Эльтана. Разрезом губ — куда более тонким и строгим, и откровенно менее красивым. Длинным носом и широкими бровями. Софи знала — ему очень-очень много лет. На лбу даже была одна мимическая морщинка между бровей. Но, в остальном, по виду Синаю можно было дать не больше тридцати.

— Синай, почему вы служите Джону? — спросила Софи.

Ей захотелось перемолвится с ним хоть парой слов, хотя в глубине души она знала, что он, как и всегда, презрительно отмахнется от нее.

Он поглядел на Софи сверху вниз.

— Смертной деве не понять причин, по которым мы служим Владыкам или их отпрыскам.

— А вы попробуйте объяснить, — нахмурилась Софи. — Пожалуйста, — нашла она в себе силы добавить.

Синай посмотрел на нее скептично, но все же заговорил.

— Я выбрал Шахране, потому что он единственный, кто еще готов бороться за наш народ. Прочие уже сдались.

— Вы ведь были ментором Эльтана. А он, кажется… был очень-очень хорош в войнах. Отчего не предложили ему свое служение тогда?

— Я не был уверен в нем, и мои сомнения подтвердились. Через многие сотни лет, но подтвердились. Эльтан всегда имел сердце из золота, сердце Линара из железа. И ему я отдал свою службу. Твое любопытство удовлетворено? — сказал он неприязненно и указал на дверь в их ясене, которая вела на лестницу внутри. Софи кивнула, вошла и стала подниматься.

Ей казалось, что она попросту ослышалась. У Эльтана сердце из золота? Да как можно такое предположить? А у Джона… из железа? Нет, наверняка это какая-то эльфийская метафора, которую Софи попросту не способна понять. Зря она вообще спросила. Если с Джоном у нее были хоть какие-то шансы на взаимопонимание, Синай был совершенно не постижим ее уму.

Войдя в дом, Софи сняла сапоги и пошла к себе, чтобы повесить плащ. В читальне за ноутбуком сидел Джон. Софи увидела его и на мгновение замерла.

Он поднял взгляд. Софи нахмурилась и пошла дальше. Джон уткнулся в ноутбук.

Повесив плащ, Софи нарочно сняла платье с его звездой и надела свое старое трикотажное. Длинной оно было лишь по колено, но сегодня ей было плевать, что она нарушит какие-то там эльфийские заповеди. Она решительно пошла обратно, зашла в читальню и остановилась перед столом. Джон поднял на нее глаза.

— Я хочу отправить письмо родителям, — заявила Софи.

— Я уже говорил, это невозможно.

— Прекрасно. Раз я не могу говорить со своими родителями, то и ты к своей матушке поедешь без меня. — Джон изумленно нахмурился, а потом закрыл глаза.

— А… Ясно. Кажется, это называется шантаж.

— Кажется, это называется «компромисс», — едко уточнила Софи.

— Ты не можешь отправить письмо. Это слишком опасно. И к Владычице без тебя я поехать не смогу, так что тебе придется поехать. — Отчеканил Джон, начиная стучать по клавишам.

— Значит тебе придется тащить меня туда силой, — отрезала Софи и пошла прочь из комнаты.

Она услышала, как Джон с силой захлопнул крышку ноутбука.

— Вернись! — приказал он, и Софи против воли застыла в дверях. Она нехотя повернулась.

Джон встал и подошел к ней. Уши его заметно побелели.

— Ты своим безмерным упрямством нарушишь мои планы. Важные. Ты не понимаешь, что стоит на кону. Судьбы многих. Я спас тебе жизнь, ты еще об этом не забыла?

— Если бы не ты, меня не пришлось бы спасать, не так ли? — отбила Софи.

Джон сжал губы в тонкую линию.

— Не будь такой…

— Какой?

— Невыносимой, — процедил Джон, с трудом подобрав слово.

— Я должна написать им. Это меня с ума сводит. Они же думают бог весть что и… я не могу оставить их в неведении.

— Это вызовет больше вопросов, чем ты можешь себе вообразить.

— Да плевать мне! Дай мне ноутбук, я отправлю одно письмо и поеду с тобой хоть к черту на рога.

Джон строго посмотрел на нее и вернулся за стол. Софи развернулась и ушла в гостиную. Она взялась было за эльфийский, но сегодня он был ей отвратителен, как и все здесь. Софи бросила книги прямо на пол и вытянулась на тахте. Она лежала и глядела в потолок, предаваясь грустным мыслям о своей печальной судьбе, когда в комнату вошел Джон. Он нес в руках раскрытый ноутбук.