Десять тысяч дверей - Аликс Е. Харроу

Сэмюэль начинает подозревать, что эта девушка немного не в себе.

– Да. Но мистер Локк уже несколько месяцев отсутствует… Дом пустует, прислуга расходится… Ходят слухи о его завещании и о том, что он вернется…

Девушка только отмахивается.

– О нет, он не вернется. А его завещание как раз недавно, м-м, обнаружили. – Она улыбается лукавой, озорной улыбкой, в уголках которой читается что-то похожее на мстительность. – Как только юристы разберутся со всеми подписями, попутно отмыв как можно больше денег, дом станет моим. Думаю, он отлично подойдет для моих целей, как только я избавлюсь от всех этих жутких экспонатов.

Сэмюэль пытается представить эту юную дикарку в роли законной наследницы особняка Локка, но у него не выходит. Возможно, эта девушка не только сумасшедшая, но и преступница. Почему-то эта мысль его не слишком тревожит.

– Думаю, нужно по возможности вернуть все эти артефакты законным владельцам, а для этого придется отправиться в очень странные и неожиданные места, – заявляет она, сверкнув глазами. – Для начала мы, разумеется, отправимся в Восточную Африку. Нужно будет, чтобы Джейн показала дорогу, но, полагаю, она не заставит себя ждать. Ты ее случайно не видел? – Она продолжает, не дав Сэмюэлю времени ответить. – Я буду жутко по ней скучать, когда она вернется домой, но, возможно, я что-нибудь придумаю… В особняке Локка столько дверей – кто знает, куда они могут вести?

Она щурится, будто выбирает новые обои в гостиную.

– Одна в Африку, другая – в Кентукки, третья, может, в хижину на северной оконечности озера, если захочешь. Они мне дорого обойдутся, но игра стоит свеч. К тому же я, кажется, становлюсь сильнее.

– Понятно, – говорит Сэмюэль.

По-летнему яркая улыбка возвращается, сияя, словно маленькое солнце.

– Читай побыстрее, Сэмюэль. У нас много работы.

Она бесстрашно протягивает руку и касается его щеки. Ее пальцы, теплые, как угольки, дотрагиваются до холодной кожи. Незнакомка так близко, ее глаза сияют, и дыра у него в сердце ноет, дрожит и стонет…

И на мгновение он вспоминает, как видел ее лицо в окне третьего этажа особняка Локка. «Январри». Это слово словно открывает в его душе скрипящую дверь, заполняя пустоту светом.

Она целует его – мягко, тепло и так мимолетно, что это вполне могло ему почудиться, – и отворачивается. Сэмюэль обнаруживает, что потерял дар речи.

Он смотрит вслед девушке с собакой, которые уходят обратно по переулку. Девушка останавливается и проводит пальцем по воздуху, как будто пишет что-то прямо в небе. Туман кружит, и вьется возле нее, как большая бледно-серая кошка, и принимает форму то ли арки, то ли дверного проема.

Девушка проходит сквозь арку и исчезает.