Город живых - Антон Ледовских

Искры от костров уносились в бездонное ночное небо и превращались там в россыпи ярких звезд. Сотня всадников кучно ютилась в узком круге освещенного кострами пространства. Взгляды в темноту были тревожными и настороженными. Еще бы, там во мраке ночи, за границей света, со всех сторон окружая лагерь, переминаясь с ноги на ногу и тихо порыкивая, стояло почти полумиллионное воинство тварей. Люди, не привыкшие к подобному соседству, явно нервничали, ожидая в любую минуту какого-нибудь подвоха.

По-настоящему беспечными оставались только трое из всех. Данил, Карина, достаточно доверявшая рейдеру, чтобы безоговорочно поверить его доводам, касающимся их безопасности, и, конечно же, Виктор. Втроем они сидели около небольшого костерка в ожидании, когда окончательно сварится похлебка. Поскольку таиться теперь было бы просто глупо, костры палили не стесняясь. Благо дров было предостаточно. Верные слуги коменданта натаскали их к месту привала с избытком. Помимо дров, твари принесли и изрядное количество съестного. Несколько мешков риса, пара ящиков тушенки и бесчисленное количество упаковок минералки были свалены в центре лагеря.

– Ты знаешь, я считал тебя давно погибшим. – Виктор говорил, восседая на своем неизменном шезлонге.

– Меня спасла Карина. – Рейдер повел рукой в сторону Амазонки, на лице его читалось нескрываемое чувство благодарности.

Карина, смутившись, немного покраснела, что в принципе не было заметно в отблесках ночного костра.

Виктор задумчиво кивнул.

– А что там с самолетом случилось, ты, случайно, не в курсе?

– В курсе. Я его сбил. – В голосе Данила не слышалось гордости или бравады, прозвучала только сухая констатация факта.

– Вот даже как. А я думал, что меня сложно удивить.

– На самолете были контрразведчики, которые сначала потопили корабль посольства, а потом решили устранить невольных свидетелей в нашем лице. Пришлось защищаться.

– Что-то подобное я себе и представлял, – вздохнув, произнес Виктор. – Проклятые тыловые крысы, вы им оказались явно не по зубам.

– То, что не доделала контрразведка, почти удалось завершить тварям. У нас закончились патроны. И, если честно, я уже сам распрощался с жизнью. Выжил только благодаря счастливому случаю и Карине.

Они некоторое время просидели молча.

– А ты как здесь оказался, да еще и в такой компании? – спросил у коменданта Данил.

Виктор не спешил с ответом. Сделав большой глоток из неразлучного стакана, он задумчиво пожевал губами, как бы решая, стоит ли рассказывать.

– Ты помнишь наши разговоры в «Метро», – начал Виктор как бы издалека.

– Конечно, я все помню.

– Не знаю, поверил ли ты мне тогда полностью, но то, что я расскажу тебе, прозвучит еще более невероятно, чем прежнее. – Виктор сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Когда запасы на складах иссякли окончательно, я получил приказ возвращаться в город. Сам понимаешь, меня такой вариант, естественно, не прельщал. И я решил спрятаться. Не думай, что это был малодушный поступок, просто мне не хотелось тратить время на бесполезные споры и препирательства. Парни ни за что не захотели бы меня оставлять.

Спрятался я достаточно оригинально. Я попросту перемахнул через сетку ограждения и слился с толпой тварей. Я даже особенно не таился, наблюдая за собственными же поисками с крыши ближайшего строения. Твари вели себя спокойно. Я понял, помимо того, что они принимают меня за своего, зомби еще и готовы подчиняться моим приказам. Дождавшись отъезда последнего каравана, я вернулся в гипермаркет. За последние годы он стал для меня домом, и мне было жаль покидать его.

Оказавшись в привычной обстановке и лишенный рутины каждодневных обязанностей, я с энтузиазмом принялся за исследования зомби. Я был поражен возможностями, открывшимися передо мной. Оказывается, весь город и окрестности подчинялись моим командам. Лучше всего мне удавалось управлять мертвяками на расстоянии пары-тройки километров, но и на значительно большем удалении они оставались также послушны, только были уже не столь расторопны. Продолжая эксперименты, я научился их чувствовать на несколько сотен километров. И вот тут радостям моих забав пришел конец.