Рота Его Величества - Анатолий Дроздов

Мгновение Александра колебалась, но любопытство взяло верх. Она осторожно заглянула в дверь и замерла изумленная. Высокий широкоплечий мужчина стоял у стола и увлеченно гладил ее вещи! При этом он еще что-то напевал! И мужчина этот…

Александра прижала ладонь к груди, утихомиривая трепетавшее сердце. Этого не могло быть, но глаза не обманывали. Верховный правитель Союзного государства, он же Илья, любимый и самый дорогой ей человек, водил утюгом по блузке, как обычный мажордом. Хотя мажордом в ее доме не гладил, этим занималась горничная…

Илья тем временем догладил блузку, поднял ее и с удовольствием стал рассматривать. И только теперь заметил хозяйку.

— Саша! Вернулась! — воскликнул радостно. — Я понял, что ты неподалеку, — утюг был теплый… Ключ у меня сохранился, я открыл. Здравствуй!

— Здравствуй… те! — ответила она.

— Чтоб не скучать, занялся делом, — объяснил он, показывая блузку. — Люблю гладить! На будущее, если сделаешь складку, спрысни водой и дай полежать. Как отойдет — под утюг!

Присмотревшись, Александра заметила аккуратную стопку сложенного белья. Он перегладил все! В том числе и ее… Александра покраснела.

— Прислугу пришлось рассчитать, — сказала смущенно, — нечем платить. Институт закрыли, я безработная.

— Да, — вздохнул он. — Издержки демократии.

— Раньше гладила горничная, у меня получается плохо.

— Научишься! — приободрил он. — Дело нехитрое.

«Учитель нашелся!» — подумала Александра, обидевшись.

— Не знала, что ты умеешь! — сказала язвительно.

— Не только гладить! — ответил он, будто не заметив интонации. — А также стирать, готовить и даже шить! — Он внезапно смутился. — Один жил, вот и научился, — забормотал он, потупившись. — Люблю домашнюю работу, успокаивает.

— Из тебя выйдет замечательный муж! — сказала она, довольная его смущением.

— Ты так считаешь? — обрадовался он.

Александра кивнула.

— Вот и славно! — сказал он, откладывая блузку. — Я за этим и заглянул.

Сердце Александры снова трепыхнулось, но она уняла его усилием воли. Осторожно ступая, подошла ближе.

— Нужен твой совет! — сказал Илья.

«Всего лишь совет? — огорчилась Александра. — А ты чего хотела? — одернула она себя. — Кто ты ему?»

— Мои друзья настоятельно советуют мне жениться, — продолжил он. — Говорят: правитель без семьи — это плохо. Вызывает подозрение.

— Сам что думаешь?

— Я не против. — Он вздохнул. — Подумай: тридцать лет, ни семьи, ни дома. Голь перекатная! Живу в казенной квартире, сплю на казенной кровати; она, кстати, такая же необъятная, как и твоя. По утрам просыпаюсь, как волк в лесу — одинокий и неприкаянный. Выть хочется!

— Смени кровать! — посоветовала Александра.

— Денег в казне нет! — вздохнул он. — На самое необходимое выкраиваем, а тут мебель… Потерплю.

Она смотрела на него в упор.

— Вопрос — на ком жениться? — продолжил Илья. — Политическое дело! Возьмешь в жены вейку — очхи обидятся, выберешь очхи — веи не поймут. А если жена из ари…

— Обидятся те и другие! — заключила она.

— Правильно! — подтвердил Илья. — Как быть?

Он смотрел на нее пристально, и в его глазах было… Смешинки? Как можно сейчас смеяться?!

— Возьми жену из своего мира!

— Все так говорят! — вздохнул он. — Совет, конечно же, мудрый, но и глупый одновременно.

— Почему?

— Потому! — сказал он сердито. — В моем мире живут ари, веи с очхи там не водятся. Это раз. Во-вторых, мне некогда искать. Я у тебя всего ничего, но уверен: уже хватились. Ну, и, в-третьих, жениться надо не на очхи или вейке, а на той, которую любишь! Единственной и желанной. Понятно?

— Что скажут люди?

— Плевать, что они скажут! Я Верховный правитель или нет? Люди… Они поймут, если правильно объяснить.

— А любимая женщина? — спросила Александра, помедлив. — Она у тебя есть?

— Да! — ответил он.

— Так в чем дело?

— Она меня не жалует.

— Дура! — сказала Александра.

— Ну-у… — протянул он, и Александра подметила в его глазах те же искорки. — Я бы не спешил с выводами.

— Ты объяснился с ней?

— Да!

— А она?

— Сперва ответила взаимностью, а потом выгнала. Назвала плебеем…

Сердце Александры замерло, постояло, будто думая, идти или остановиться, но все же пошло.

— Как это случилось? — спросила она хрипло.

— Меня оклеветали, подсунув ей фальшивый документ, а она поверила.

— Я же сказала: дура! — подытожила Саша. — Думаю, она горько пожалела.

— В самом деле?

— Ты даже не представляешь как! — уверила Саша. — Не было дня, чтоб не корила себя.

— Отчего ж не повинилась?

— Не решилась! Думала: не простят!

— Я знаю сотрудницу ИСА, добровольно пошедшую на войну, — сказал Илья. — Она лечила веев, выносила за ними судна. Ее даже наградили медалью. Этой женщине никого и ни о чем просить не нужно. Ее вина давно списана и забыта.

— Ты… — Саша помедлила. — Ты до сих пор ее любишь?

— Пытался забыть — не получилось. А теперь прикинь: есть женщина, которую я люблю и хочу на ней жениться. А она намылилась в монашки.

— Ты знаешь? — удивилась она.

— Служба такая! — сказал он. — Что делать?

— Переубедить! — предложила Саша.

— Думаешь, получится?

Она не ответила, потому что не знала как. Он стоял и смотрел ей в глаза.

«Господи, почему он медлит! — подумала Саша. — Сколько можно терпеть! Сейчас брошусь ему на шею! Сама! Будь что будет! И пусть он прогонит, пусть! Господи, неужели даже не обнимет?»

Сильные руки легли ей на плечи, Саша закрыла глаза. Теплые губы осторожно захватили ее верхнюю губку, слегка втянули, а затем отпустили. Его язык скользнул ей в рот и стал там вытворять такое, что Саша замычала от удовольствия. Это продолжалось долго, хотя ей показалось, что миг. Наконец он убрал руки и попытался отстраниться, но она не позволила. Обняла его за шею и крепко-накрепко прильнула к его груди — такой сильной и такой родной. Он поцеловал ее в шейку.

— Убедил? — спросил шепотом.

— Не совсем, — вздохнула она. — Попробуй еще!

За спиной ее кашлянули. Саша разжала руки и оглянулась. Бывший глава Корпуса жандармов стоял в дверях и виновато смотрел на парочку.

— Илья Степанович, простите великодушно, я не вовремя…