Темный мастер - Анна Степанова

Надежнее всего, конечно, вообще сейчас отказаться. Но очень уж заманчивой казалось Огнезору обещанная возможность! В один момент научиться всему, что знает Лая, и научить тому, что знает сам? Всегда чувствовать, где она и что с ней? Остаться подле нее бестелесным защитником даже после собственной смерти — чересчур вероятной смерти, судя по тому, сколько раз он был на волоске в последнее время?.. Жрец действительно знал, чем соблазнять!

И потом, нельзя не признать, что какая-то часть его, себялюбивая и властная, предвкушающе потирает руки — ибо жаждет именно такого, абсолютного, всецелого обладания… Эгоистичный мальчишка, привыкший добиваться своего, брать почти все, что захочет — именно таким он был в последние годы, и не так просто сейчас уже что-то поменять…

— Эй! — появление Лаи уже привычно вырвало Огнезора из бесцельных раздумий, и он принял это почти с облегчением.

На охотнице была легкая белая туника до колен, одетая на голое тело, талию перехватывал тонкий пояс, а в волосы затейливо вплеталась белая лента.

Этот простой наряд заставил мастера на миг задержать дыхание.

— Снежинка, — улыбнулся он, откровенно ее разглядывая. — Маленькая зимняя богиня…

— Жрец сказал ведь, что мы должны быть в белом, — неловко одернула девушка края туники. — Это единственное, что нашлось на дне его сундука…

— Мне нравится, — губы Огнезора изогнулись в чувственно-соблазняющей усмешке, и Лая (его дерзкая, самоуверенная Лая!) залилась краской смущения.

Кажется, не только он сегодня нервничал!

— Старик еще велел нам быть босыми, так что я принесла остатки Ишиного снадобья. Не думаю, что в его Храме тепло в это время года…

Девушка выжидающе посмотрела на него, сжимая в руке круглый глиняный кувшинчик с чудодейственной ахарской мазью.

Улыбаться Огнезору расхотелось. Он еще раз, по-новому, осмотрел Лаино слишком открытое одеяние.

— Тебе, в таком случае, нужно натереться полностью. Ты замерзнешь.

Охотница лишь досадливо дернула плечами. Ну да, пугать ахарку холодом — это почти оскорбление!

— Погоди, у меня есть кое-что для тебя, — потянулся мастер к их вьюкам, тщательно собранным и сваленным в кучу в углу у порога.

Он нашелся на самом дне — стянутый в тугой сверток и почти забытый. Огнезоров роскошный белый плащ. Последняя, уцелевшая часть парадного одеяния. Все остальное сгинуло безвозвратно на той проплешине у ахарской долины — белый шелк и золотое шитье, исполосованные вражескими клинками, пропитанные насквозь грязью и кровью…

Что ж, достойная смерть для формы Белого Мастера! А ее хозяин вполне обойдется одной из своих обычных рубашек да простыми штанами из беленого полотна, любезно одолженными старым жрецом…

С легким смешком юноша отряхнул плащ и накинул его Лае на плечи.

Они сделают это — вдруг со всей ясностью осознал он. Пройдут через ритуал, свяжут свои души. А потом уйдут далеко на север — и ни одна сила в этом мире не сможет больше им помешать!

* * *

Пещера была огромной.

Каменная арка, высеченная в скале, украшала узкий вход. К проему под ней поднималась давно разбитая, занесенная снегом лестница — землянка старого жреца ютилась у ее подножия, будто нора, вырытая в холме.

Сама же пещера ничуть не походила на нору. За аркой, в полумраке тоже начинались ступени: семь широких белых ступеней, расходящихся вниз, словно круги на воде. А дальше… дальше действительно была вода.

Пещерное озерцо на ахарской тропе ни шло ни в какое сравнение с тем, что раскинулось здесь: широкое, заполняющее все пространство необъятного грота, прозрачное до самого светлого известкового дна, знакомо светящееся мягким белым светом — отчего весь подземный зал с его неровными стенами, высеченными колонами и статуями давно забытых богов, казалось, тоже мерцал.

Жрец не соврал. Это и правда был Храм…

Неглубоко под теплой, почти горячей, водой угадывалась белая тропа, рассекающая глубины озера. Прямой линией она прочерчивала отмель, шершавым камнем стелилась под ноги, ступенями взбиралась к круглому рукотворному островку, в центре которого, в окружении пылающих чаш с маслом, лежал большой неровный камень — невысокий и плоский сверху.

Алтарь.

И не просто алтарь — это чувствовалось издалека. «Дарящий силу»! Редчайшего типа амулет, позволяющий направлять и усиливать способности!

Теперь понятно, как жрец смог подчинить волков! С таким камушком даже весьма средних возможностей старика хватало с лихвой.

О «дарящих» Огнезор раньше только читал: последний из известных Империи разрушился почти три сотни лет назад, и создать новый с тех пор было некому — ведь для этого нужен круг из десяти мастеров с высшим уровнем. Сейчас таких всего двое: он сам да Иша — и это, возможно, больше, чем за всю тысячу лет Имперской истории.

Камень впечатлял. Он тянулся навстречу, покалывал, звал и мурлыкал, словно живое существо. Дневной свет падал на него сверху — из большой дыры в своде пещеры, — редкие снежинки, кружась, сыпались оттуда, но таяли, не долетая: Огнезору почему-то казалось, что поверхность алтаря не по-каменному теплая…

Перед тем, как ступить на островок, они с Лаей замешкались. Жрец уже вовсю хозяйничал здесь: подливал ароматное масло в коптящие чаши, расстилал мягкое бархатистое полотно на плоском центральном камне, раскладывал еду и подношения на глыбах поменьше, — а мастер все стоял по щиколотку в теплой воде, не замечая, как крохотные волны теребят намокшие штанины. Стоял, смотрел на «дарящего силу» — это чудо, оставшееся от прошлого Мира, — и никак не решался приблизиться.

Потом мягкая Лаина ладонь прижалась к его руке.

— Ты передумал? — с ехидцей спросила она.

— Не надейся!

Огнезор сгреб ее в охапку, вызвав удивленный визг, рывком перенес и поставил босыми ногами на ткань, покрывающую алтарь. Вызывающе вскинул бровь в ответ на осуждающий взгляд старика.

— Так что делать-то? — борясь со смехом, спросила Лая. — Нам надо будет что-нибудь сказать? Просить богов, приносить клятвы?

— Это безмолвный ритуал, как и все древнейшие таинства, — высокомерно обронил жрец, а на лице его отразилось столько презрения в адрес охотницы, что кулаки молодого мастера недвусмысленно зачесались.

— Безмолвный — так безмолвный, — казалось, гримасы старика Лаю даже забавляют. — Мне стать, сесть или сразу… лечь? — тон ее был сама невинность. И плащ с плеч она вроде бы небрежно сбросила, но жрец своим презрением так и подавился.

Огнезор же едва сдержался от фырканья. Похоже, его Снежинка тоже кое-что об этом ритуале слышала, хоть и прикидывается перед здешним хозяином маленькой дурочкой. А тот ведь даже уровень ее способностей узнать не удосужился!

Старик Лаиной шутки совсем не оценил. Опомнившись, что-то зашипел сердито, заставив юношу с девушкой сначала встать на алтаре лицом к лицу, затем опуститься на колени. Кончиком ножа уколол им пальцы, и выдавил по капле крови в раскрытый Лаин медальон, которому отныне предстояло стать связующим предметом и хранилищем их душ после смерти.