Осенний Лис - Дмитрий Скирюк

Травник не знал, сколько все это длилось, лишь почувствовал внезапно, как темные лепестки старого заклятия свернулись вдруг сами в себя, и каменный алтарь пред ним погас, опустошенный.

Странник утер пот со лба и долго молчал, слушая, как потрескивает остывающий камень, затем сунул руку в карман, нашарил там два гладких, отполированных ветром орешка и пробежал глазами по макушкам деревьев.

Сорока сидела на суку, любопытная, как всегда, смотрела вниз на человека, ожидая, чем все кончится. Травник с хрустом раздавил в руке орехи и цокнул языком. Сорока встрепенулась. Травник улыбнулся.

— Ну, иди сюда, — негромко сказал он. — Иди, не бойся…

Сорока слетела и уселась на камень. Наклонила недоверчиво иссиня-черную голову, покосилась на орех. Медленно, прыжками подобравшись ближе, схватила с ладони белое лущеное ядрышко и проглотила в один момент.

— Вот и славно… — кивнул травник, разжевал и проглотил второе. — А теперь — лети.

Птица вспорхнула и пропала меж деревьев.

Травник постоял некоторое время, молча глядя на старые камни.

— Прости, брат Леонард, — прошептал он. — Не получилось из меня раба.

Он повернулся и скрылся в лесу.

* * *

— Не отставать! — прикрикнул на своих солдат граф Цепеш. — Где он, Кришан?

— Где-то здесь, мой граф. Эй вы, смотреть в оба!

— Вон он! — крикнул кто-то, указывая рукой.

За кустами мелькнула рыжая голова, и вся кавалькада с топотом и свистом бросилась в погоню.

— Вперед, вперед! — погонял их оруженосец. — Ищите лучше! Первый, кто его найдет, получит сто талеров, слышите?

Всадники рассеялись, прочесывая кусты и все больше отдаляясь друг от друга. Один из них — Михай, вдруг заприметил чью-то тень, скользнувшую за деревьями, и тут же ринулся в погоню. Рыжая шевелюра мелькала впереди то справа, то слева, и Михай уже уверился, что награда у него в кармане, как вдруг его конь споткнулся обо что-то, и тяжелая колода на веревке, описав дугу, страшным ударом выбила всадника из седла.

Роняя снег с ветвей, сорока взлетела и исчезла меж деревьев.

* * *

Имре сразу увидел его. Все, как описывал господин граф — рыжий, в полушубке и хромает. Он пустил коня рысью, на ходу выхватывая саблю, и в этот миг его шею захлестнула петля. Высокая лесина разогнулась, словно спущенный лук, и, вырвав всадника из седла, вознесла его в темнеющее небо. Перед глазами промелькнул белый сорочий бок — это было последнее, что он увидел перед тем, как навсегда погрузился во тьму.

* * *

Ференц был не очень-то силен в рукопашной, но как наездник мог потягаться с кем угодно, и потому слегка опешил, когда его лошадь встала, как вкопанная и попятилась назад, храпя и роняя клочья пены с трясущихся губ.

— Ты что, Гвеждинка? — он похлопал ее по шее, успокаивая. — Ну, ну… Что там?

Он поднял взор и осекся, заметив впереди пронзительный блеск волчьих глаз. Матерый белый зверь появился будто ниоткуда. Ференц отшатнулся и зашарил рукой в поисках оружия.

Волк подобрался и прыгнул, бесшумно, словно призрак.

Клыки его сомкнулись.

И повсюду в лесу, подгоняемые жаждой наживы, гнались за призрачной тенью графские холуи. Гнались и гибли, натыкаясь на отравленные колья, попадая в смертельные петли ловушек, сгорая заживо в страшном, неведомо откуда льющемся огне…

Никто их больше не видел.

* * *

Кришан и два его приспешника, увлекшись погоней, не заметили, как старый граф остался далеко позади. К тому времени, когда след привел их на поляну — ту самую, где несколько недель тому назад началась вся эта кутерьма, уже взошла луна.

Посреди поляны, в самом центре каменного круга стоял рыжеволосый ведун. Стоял, сжимая посох, и смотрел на них, молча, неподвижный. Ветер подхватывал и трепал его длинные, схваченные тесемкой волосы.

— Вот он! — крикнул один из солдат.

— Сам вижу! — огрызнулся Кришан и спешился. Вынул из ножен саблю. — Вы двое — заходите с той стороны, — он указал, откуда именно. — Не дайте ему уйти!

И двинулся вперед.

Травник стоял, не шевелясь, лишь челюсти его ритмично двигались, что-то пережевывая. Почему-то эти мерные, какие-то коровьи движения еще больше взбесили Кришана.

— Ну что ж, смерд, — хрипло сказал он, — вот мы и встретились. Пришла пора платить.

Травник не ответил, и Кришан вдруг почувствовал непередаваемое отвращение к этому паршивому и грязному бродяге. Он сделал знак рукой:

— Возьми его, Дьердь!

Солдат шагнул вперед.

И в этот момент травник плюнул.

Мокрый ком зеленоватой жвачки шлепнул стражника в глаза. Тот взревел от ярости, а в следующий миг вдруг выронил клинок и схватился за лицо. Опустился на колени, грабастая пальцами снег, поспешно приложил его к глазам. Как видно, стало еще хуже — стражник взвыл, теперь уже от боли, упал ничком и закатался как безумный.

Второй стражник, хоть и опешил на мгновенье, тут же спохватился и ринулся в атаку. Посох странника взметнулся со щелчком, отводя удар, два лезвия замкнули круг, и стражник рухнул с рассеченным горлом, орошая кровью снег.

Странник медленно повернул голову к оруженосцу. Глаза его блеснули.

— Ты прав, Кришан, — сказал он и шагнул навстречу. — Настало время платить.

Сабля свистнула, нацелясь травнику в ноги, и ударилась о посох — странник прыгнул, оказавшись вдруг на вершине камня, затем с молниеносной быстротой метнулся вниз, и прежде чем Кришан успел повторить свой удар, посох с гулом рассек воздух, и оруженосец вскинул саблю, защищаясь.

Он не припоминал, чтоб посох у странника окован был железом, но сейчас все именно так и было. Он отступал под бешеным натиском рыжего ведуна, и постепенно в его сердце впервые в жизни закрался страх. Он чуть не потерял саблю, когда травник каким-то хитрым способом отбил очередной его удар.

Такого с ним еще не случалось.

Он понял, что погибает, и в яростной надежде убыстряя темп, с криком бросился вперед.

Посох в руках странника завертелся смертоносной мельницей, вырывая саблю из руки, и через миг его клинок до основания вошел Кришану в сердце. Оруженосец вскинул руки и раскрыл рот, как будто собираясь что-то сказать, но лишь вдохнул с тяжелым хрипом и бесформенной грудой осел на снег.

Воцарилась тишина, лишь ослепленный хрипел и корчился у камня на снегу.

Травник склонился над убитым и снял с его руки браслет. Перебрал по одной все подвески.

Крест в круге — громовое колесо… Его не было. Так вот что оборвал граф Цепеш! Травник хмыкнул. Ну конечно!

Все повторяется, все сковано в кольцо и движется по кругу, и можно было сразу догадаться, чувствуя, как возвращаются к началу друг за другом все события прошедших дней…