Вернуться в осень - Павел Стретович

– Успокойся, Ильга. – Шульга подняла руку, чтобы обнять ее, но та отпрянула назад. – Я же не уговариваю тебя идти вместе со мной.

– Шульга, ты будешь стоять прикованной к стене, и тебя будут жрать каменные крабы! Зачем, скажи, для чего? Ради сказки, которая только сказка – в твоих мечтах? Ради того, что не бывает, просто не бывает на свете? Зачем?

– Успокойся, Ильга!

– Ну подумай, подружка, пораскинь мозгами. – Ильга неожиданно перешла на доверительный тон. – Ты ведь всегда была самая умная! Самая обычная что ни на есть логика – зачем? Для чего? Почему? Для чего эта глупость – любовь? И вовсе не надо говорить про нее шепотом, надо кричать всем – чушь! Чушь и глупость! Потому что она – мешает! Выживает сильнейший – это ясно как день! И у животных, и у людей! А остальное – сопли, мешающие освобождению…

– Почему ты не говорила мне это раньше, Ильга? – Глаза Шульги сузились. – Я думала, Эллоя не настолько тебя проняла…

– Да потому что считала, что поймешь в конце концов и ты! И при чем здесь Эллоя. – Ильга устало вздохнула и вдруг всхлипнула, закрыв руками лицо. – И потому что не хотела терять подругу. Лучшую, которая у меня только была…

– Ильга, подружка моя. – Она крепко обняла подругу – единственную, которая здесь у нее была. – Не расстраивайся. Пойми меня, просто постарайся понять. Дело не в логике. Я не буду спорить и что-то доказывать. Просто… Просто – если все так, то тогда незачем жить. Я не хочу так жить. Я не хочу выживать. Я не хочу силы и Магрома. И поэтому… Пускай лучше каменные крабы, чем все такое.

– А как же я? – Плечи девочки вздрагивали. До нее только сейчас начало доходить, что это – навсегда. Что это не расставание. Это было прощание. – Как же я здесь – одна?

– Выбирай сама, Ильга. – Шульга тяжело вздохнула. – Понимаешь, я для себя все решила еще очень давно. Магром не для меня – я всегда это знала. Пускай лучше тогда уже смерть…

– Я не верила, что ты настолько это серьезно…

– Более не может быть серьезней, подружка. – Шульга нагнулась и подняла свой мешок. – Не провожай меня, ладно?

– Куда же ты? Ведь…

– Прости меня, Ильга, я не скажу. Не потому что не верю тебе. Но и я тоже не выдержала бы вопросов Эллои… – «Или пыток…» – подумала она про себя. – Но и дураку понятно, что не к Голубой Черте – я не хочу повторять ошибки Эниста.

– Вот же напасть какая… – Хлопающие глазки Ильги опять предательски увлажнились. – Как же я без тебя? Резор совсем теперь озвереет…

– Прощай, Ильга, прощай, подружка моя верная…

– Прощай, Шульга… Да поможет тебе… Бог.

– Спасибо, Ильга. За все. И знаешь… Я ведь помню свое имя. Не называй меня больше Шульгой – даже в воспоминаниях. Меня зовут Рада… Рада.

Она накинула на плечи мешок и пошла к старым заросшим развалинам древнего форта, чтобы потом завернуть к темнеющему невдалеке лесу. Ильга стояла и смотрела ей вслед, прикрыв глаза ладошкой от низкого багрового солнца.

У развалин Шульга остановилась и помахала рукой. Затем развернулась и опять пошла, постепенно наращивая темп – теперь уже окончательно. «Прости меня, Ильга, прости меня, но я сейчас не могу никому верить. Потому что я пойду именно к Голубой Черте. Хотя и не буду ее переходить сразу… Ибо что-то там есть… Что-то такое, что Эллоя не хотела, чтобы узнали все. Поэтому и был отрезан у бедного Эниста перед смертью язык…»

– Его никто не помнит, это почти легенда, – сказал председатель Вар. – Это было почти сто лет назад. Но память вместе с описанием кольца и грамотой владения передается из поколения в поколение.

Сергей задумчиво смотрел за окно капитанской кареты – мимо проплывали витиеватые заборы и высокие благородные дома, утонувшие в пожелтевшей зелени парков, решетчатые порталы и стройные аллеи, ступенчатые фонтаны и изящные мостики, подстриженные деревья и ухоженные кусты… Аристократическая часть Нипорога. Места обитания власть имущих… Утреннее солнце, щедро заливавшее все это своими лучами, тоже казалось ухоженным и благородным.

– Даже не верится, я всегда считала это легендой, – сказала Эния. – Это же надо, сам Охотник Хром собственной персоной. Оказывается – был, жил и что-то делал. И даже имел свой дом. Здесь, у вас… Скажите, а как он хоть выглядел?

– Я думаю, – улыбнулся лорд Маиер, – это вам лучше спросить у своего супруга.

– Харон, конечно, очень странный человек, – задумчиво проговорил Сергей. – Но на триста лет он никак не тянул. Вряд ли это он.

– Я слышал, – сказал лорд-капитан Молох – еще один из числа семи, правящих городом, – что в Рохе время течет по совсем иным законам. Где – быстрей, где даже медленней…

– Гм… – с сомнением качнул головой Сергей и опять перевел взгляд в окно. Снаружи виднелся круп лошади охраны сопровождения и за ним уже блестела вода городского озера. Вокруг слышался мерный цокот подкованных копыт.

«А ты ведь много, очень много темнил, Харон, – подумалось в голове. – Ты ведь никогда не боялся Роха. И я никогда не видел рядом с тобой моргов, или гоблинов, или еще кого из этих… А прочие твари тебя просто не чувствовали. Кто ты, Харон? Человек? – Он вздохнул. – Если я тебя опять увижу, дашь ли мне на все ответ? Ой ли. Сомневаюсь я почему-то…»

– А что означает Шираз? – спросила Эния. – Оно несет в себе какой-нибудь смысл?

– Полное название – Шираз-Даль, – сказал лорд Маиер. – Конечно. Это в переводе – осень. Или, еще точнее, осенний ветер.

– Или осенний листопад, – добавил лорд Молох. Председатель только улыбнулся, задумчиво поглядывая на Сергея.

– Красиво… – Принцесса отправила мечтательный взгляд в окно. – Осень. Только почему-то грустно…

– Зато очень символично, – сказал капитан Маиер. – Ведь на улице тоже осень.

«Пр-р-р-р-р…» – снаружи донеслись приглушенные отрывистые команды охраны – карета, чуть слышно скрипнув рессорами, плавно остановилась. «Господин лорд-капитан…» – Один из стражников распахнул дверцу.

– Приехали, – сказал лорд-председатель Вар, выглядывая наружу. – Можете посмотреть на свой… гм… дом.

Сергей выбрался следом и встряхнул головой, широко разинув рот и уставившись вперед «тугим» непонимающим взглядом. Сзади из кареты показалась принцесса и, прикрыв глаза от солнца, устремила вперед задумчивый взгляд.

Перед ними возвышались две нависающие над головами зубчатые башни въездных ворот – ажурная кованая решетка уже поднималась вверх предупрежденной городской охраной. За ними возносились вверх башни, высотные арки, черепичные крыши, воздушные переходы и шпили величественного белого замка. Кажется, того самого, который они видели на горизонте в свое первое утро приезда…

– А… А где дом? – Сергей непонимающе оглянулся – вокруг шелестел осенней листвой большой дубовый парк, сквозь деревья невдалеке проглядывала вода озера.

– Перед нами, надо полагать, – сказала принцесса, продолжая разглядывать, как остановилась и закрепилась вверху подъемная решетка, как распахиваются оббитые железом дубовые створки ворот, как бежит навстречу, нахлобучивая на ходу шлем, начальник караула городской стражи…