Кононов Варвар - Михаил Ахманов

С изумлением приподняв бровь, он осмотрел клинок, хмыкнул, потом сунул кинжал в ножны. Случившееся было загадочно и необъяснимо; получалось, что тупоумный Идрайн обладал большим чародейством, нежели искуснейший стигийский маг, враг госпожи Дайомы! Конан, однако, испытывал облегчение – как всякий человек, избежавший необходимости выполнять неприятный договор.

Он снял с головы свой обруч и уставился на него, словно в ожидании, что и этот волшебный талисман вдруг рассыплется ржавой трухой, но ничего подобного не случилось: обруч, на вид из самого честного железа, оставался твердым и прочным. Конан вновь водрузил его на голову, надвинул поплотнее и осмотрел два трупа, валявшиеся на полу.

«Пусть Нергал разбирается с этим делом и с этими проклятыми чародеями, – решил он. – Думают одно, делают другое, говорят третье… Они способны перехитрить Крома и Митру вместе взятых!»

Он плюнул на алтарь из черного камня и направился к выходу.

* * *

«Конец?»

– Собственно, да. Кое-какая рихтовка и отделка, краткий эпилог, страничка комментариев… пара дней… Успею! – Ким перегнулся через подоконник и осмотрел улицу, гадая, откуда появится Даша: то ли приедет на колесах, то ли придет пешком от станции метро.

«Написано изрядно, можно бы в цирк сходить, на Варю поглядеть, – мелькнула мысль. – Взять цветы, шампанское, торт, бананы для Облома и отпраздновать… Премьера, как-никак! Чайковский, не половецкие пляски! Лебедь на слоне, зрители в отпаде, прима-балерины мрут от зависти…»

«Я зафиксировал твою историю и связался с микротранспундером, – произнес Трикси. – Пришла пора прощаться. Вряд ли мы когда-нибудь встретимся, мой драгоценный друг – мне, инвалиду, больше не летать в космос… Но я сохраню самые лучшие…»

– Ты куда? – Ким даже подскочил от неожиданности. – Куда спешишь, куда торопишься? Роман закончен, роман, а не наш договор! Есть тут одна идейка… Ты подожди, подожди, я тебя еще не отпускаю!

«Но мои служебные обязанности…»

– И они подождут. – Ким поднялся, шагнул к столику, взял из миски яблоко. – Что мы имеем в данный момент? Тебе причинили травму – здесь, на Земле. Погиб инклин, пропала часть твоей ментальной сущности… – Он с хрустом откусил и повертел яблоко в руках, словно демонстрируя факт недостачи. – Я, как представитель человечества, твой друг и контактер, несу ответственность за все, что здесь с тобою приключилось. Перед нашим миром, перед твоим и перед всей Галактикой! Я не могу допустить, чтобы о нас судили как о варварах, не знающих ни совести, ни чести, как о кислородных монстрах, ворующих инклины у гостей из космоса. Инклин ведь что такое? Часть ментальной сущности, как говорилось выше, то есть часть души! Самое ценное, чем мы владеем! А посему…

«Очень, очень торжественно, – перебил его пришелец. – Но я все еще не понимаю, к чему ты клонишь».

– Можешь прозондировать. Разрешаю, – сказал Ким, приканчивая яблоко.

Секунду в ментальных пространствах царила тишина, потом раздался восторженный вопль Трикси.

«О! Какая щедрость! Какое бескорыстие и благородство! Какой бесценный дар! Ким, я не могу его принять!»

– Отчего же? Если я с Икрамычем душой делился, так с тобой сам бог велел.

«Икрамову я переправил дубль, а тут… тут… Ты предлагаешь все, полностью и целиком!»

– Целиком, – подтвердил Кононов. – Бери, владей и наслаждайся. Будешь в лучшем виде упакован, при всех инклинах, даже еще и с одним экзотическим. Это и для карьеры полезно, и для размножения. Экзотика, знаешь ли, возбуждает.

«Но…»

– Не спорь! Сказано – бери! Ведь пропадет инклин, исчезнет, растворится… сам говорил, за месяц-два… А жалко ведь! Такая личность, мощь и сила! – Ким запустил огрызком яблока в окно. – Я бы тебе еще кувалду подарил, да только не уволочь ее на транспундере…

«Я сохраню ее ментальный образ, – проговорил Трикси с трепетом в голосе. – Я сохраню память о вас, о Даше, Дрю-Доренко, снежной деве и старичке из магазина „Киммерия“… И, разумеется, о тебе, мой щедрый, мой искренний друг! Я принимаю твой дар, эту замену погибшего инклина… И я надеюсь, что он поможет мне пересказать твое творение, твой „Грот Дайомы“, не только во всех деталях, но с чувством и должной экспрессией».

– Автора укажи, не позабудь, – напомнил Ким. – Авторское право – оно и в ядре Галактики право!

«Разумеется! А теперь…»

– Теперь расцелуемся по русскому обычаю. – Кононов вытер повлажневшие глаза и направился к окну. – Вот, видишь, небо – просторное, широкое, огромное, ни стен, ни потолка… Отсюда легче улетать…

Они расцеловались – само собой, ментально. Потом…

Потом что-то щелкнуло, дрогнуло, провернулось у Кима в голове, и наступила пустота. Такая, которая бывает в тот момент, когда один роман закончен, а другой еще не начат.

Он долго всматривался в вечернее блеклое небо, где плыли над лесом облака и сияла первая звездочка, Венера или Юпитер, Ким в точности не знал. Затем направился к книжным полкам, взглянул на Дашину фотографию, прикоснулся к ней губами, отпрянул, и пустота исчезла. Он был не одинок! Конечно же, не одинок! Есть расставания, есть встречи, что-то уходит, что-то приходит… «Приходит и остается навсегда», – прошептал Ким. Его ладонь стала скользить вдоль ярких книжных корешков и вдруг замерла на пухлом томе. Ким вытащил его и прочитал название – «Город в осенних звездах» Майкла Муркока. Книга раскрылась сама собой, слова побежали, заторопились, стараясь догнать друг друга, а он впитывал их и думал о страннике, который несется сейчас в космической тьме, торопясь к родному миру.

Думал и о случившемся с ним, Кимом Кононовым. Редкое, почти невероятное стечение событий? Чудо, волшебство? Что ж, бывают на свете чудеса, всякое бывает… Мир огромен и чудесен, и чего в нем только нет!.. Даже такое, как в этой книге Муркока…

«Бывают моменты, когда звезды в небесах выстраиваются в определенном порядке, наша Вселенная пересекается с другой, невидимой в иные времена, и посвященные адепты получают возможность переступить черту, отделяющую одну реальность от другой. Такая звездная конфигурация – явление редкое, которое случается раз в тысячу или две лет. С данной согласованностью светил совпадают определенные события, происходящие во всех соприкасающихся между собой мирах, когда границы размываются и происходит установление новых реальностей».