Ричард Длинные Руки - ярл - Гай Юлий Орловский

– Ах, сэр Ричард, как вы подкрались… незаметно!

– Я молодец, – признался я. – Сам постоянно любуюсь своей неповторимостью. Вот даже подкрадываться умею лучше всех. Ну, если и не лучше, то на уровне. Как ниндзя-бусука. Или сизаки, эти тоже хорошо подкрадываются, прям на цыпочках. Ты лови, лови, а то убежит. Что поймаешь, то и… ну, да это понятно, жизнь.

Я прошелся вдоль роскошного шкафа, потянул на себя дверцу за тяжелую фигурную ручку. Подалась спокойно и без скрипа, роскошными золотыми корешками смотрят тома солидных фолиантов. Кончиками пальцев я провел по ряду, пыли нет, словно колдун в самом деле читает дни и ночи или же хотя бы регулярно стирает с них пыль.

За спиной ужасающий хруст, это Вегеций с трудом поднимается с пола. Трещат колени, локти, все суставы и даже туго натянутые сухожилия.

– Ваша милость, – сказал он задыхающимся голосом, – вы сядьте… я сейчас…

Он долго еще суетился с колдовскими снадобьями, я сел в самое удобное кресло, расслабился, руки возложил на широкие подлокотники, озирал лабораторию царственным взором хозяина замка… и вдруг странное чувство холода кольнуло в левое ухо. Я быстро повернул голову и наткнулся на взгляд Вегеция. Он смутился, развел руками.

– Я только хотел спросить, ваша милость, – проговорил он извиняющимся голосом, – удобно ли вам в этом кресле…

– Да какая ерунда, – ответил я небрежно, – что ты можешь предложить лучше?

Он нерешительно указал в угол, там под грудой вещей раскорячилось помпезное кресло с высокой спинкой и медной птицей на самом верху. У птицы морда злобная, вид враждебный, того и гляди клюнет в темечко, хоть и неживая. Знаю я этих неживых.

– Ерунда, – повторил я. – Все хорошо, успокойся.

– Вашей милости там будет… – проговорил он и замялся, – ну… по званию выше! Там сиживал сам герцог!

Я отмахнулся.

– Не бери в голову. Мне и тут хорошо.

Прикосновение ледяного острия исчезло, но едва снова повернулся к магу, как холодная игла кольнула еще сильнее. Маг улыбается, но теперь я с участившимся сердцебиением ощутил не только напряжение, но и тщательно скрываемую злобу, ненависть. Я старательно удерживал все тот же благодушно-рассеянный вид, в мозгах скачет тяжелая конница, рыцари гремят оружием, от лязга ломит уши, но я очень медленно повернулся вместе с креслом, изволил обозреть взглядом полки, столы, так же неспешно повернулся, скрипя стулом, и когда мой взгляд упал на сгорбленную фигуру мага, я ощутил прежнее холодное прикосновение, словно моей кожи коснулись острием сосульки.

Маг стоит ко мне спиной, руки быстро перебирают пучки трав и корешки, лицо опущено, однако холодное прикосновение не исчезает, и связано оно наверняка с этой непонятной ненавистью, которую ко мне ощутил. Похоже, во мне пробудился один из даров, которыми облагодетельствовали призрачные «предки». Возможно, это и есть прекогния…

– Над чем трудишься? – спросил я как можно благодушнее.

– Могу предложить вам этот эликсир, – сказал он, глядя мне в глаза. – Только выпить надо залпом. Выпить и задержать дыхание.

– Это нетрудно, – заверил я, он старательно смотрел глазами честного человека, дабы я не подумал, что отводит взгляд, юлит или что-то замышляет. Мне оставалось только кивнуть и спросить с самым доброжелательным интересом: – А что это дает?

– Ваша сила будет равна силе трех человек! – заверил он.

– Гм… – сказал я в сомнении, – ну и на фига мне так себя ослаблять…

– Сэр?

– Сейчас моя сила равна пяти, – объяснил я хвастливо, – ты мне что-то не то предлагаешь.

Он всплеснул руками.

– Да-да, как же, как же!.. Простите, ваша милость, моя громадная ошибка. Так при вы к иметь дело с обычными людьми, что уже и не понимаю, когда сюда заходит настоящий герой… Тогда вам нужно выпить два глотка! Или даже три, чтобы сила была равна девяти сильным мужчинам!

Он говорил с азартом, с подъемом, я сделал вид, что сомневаюсь, интересно, насколько далеко зайдет, сказал в колебании:

– Девяти?.. Ну, это еще ничего, хотя я не уверен, что моя сила равна пяти, а не десяти… А двенадцати нельзя?

Он поколебался, но вздохнул и сказал осторожно:

– Можно, но не сразу. Сперва станьте равным по силе девяти человекам, а потом сделаю вторую порцию зелья, чтобы вы стали сразу равным восемнадцати сильным мужчинам!

Я гордо выпрямил грудь, сказал с удовлетворением:

– Это по мне. Хорошо. Сколько с меня?

– Всего два золотых, – ответил он быстро.

Я вскинул брови, чересчур низкая плата, здесь колдун дал маху, любой заподозрит подвох, видимо, еще не знает, что я золотыми монетами сорю вовсю. Значит, очень уж хочет втюрить, а то и втюхать зелье немедленно.

Я заглянул в чашу, вздохнул с сожалением и протянул ему обратно.

– Как жаль, что уже пробил час гуднайтной молитвы!.. После нее паладин уже не может взять в рот даже каплю божьей росы. Но ты это зелье храни, утром приду и сразу же вылакаю!.. Понял? И приготовь другую порцию. Вот тебе золотой в задаток, чтобы никому не продал, это мое, понял?

Он кивал, в глазах злость и бешеное разочарование, но заискивающе улыбается, хотя вид у него такой, что вот сейчас бросится на меня и силой вольет в глотку, чтобы со мной случилось немедленно то, что должно случиться только завтра утром.

– Неужели Устав вашего Ордена так строг?

– И не говори, – ответил я со вздохом. – Но увильнуть нельзя, все равно узнают. Не знаю как, но старшие братья по разуму все видят и все знают. Лады, не провожай, сам найду дорогу. До завтра!

Он прокричал в спину:

– Жду прямо с утра! Натощак зелье действует лучше!