Судья Шерман - Алекс Орлов

Илларион провел на редкость тяжелую и бессонную ночь. Время шло, а его спецслужбы не могли добыть нужной информации.

Наконец, когда часы показывали пять утра, а на столе рядами стояли пустые чашки из-под кофе, в кармане офицера связи, дежурившего за дверью, загудел зуммер.

Связист имел совершенно определенные инструкции, однако он откровенно боялся входить в покои императора. Пару секунд он отчаянно дрожал, затем, собравшись с силами, толкнул позолоченную дверь.

– Ваше Императорское Величество! Вас по директлайн!

– Давай сюда, – неприязненно отозвался император и протянул свою длинную руку.

– Это «Онохайм», – предупредил связист, называя позывной абонента.

Илларион взял грубку, а офицер отошел в сторону, пребывая в полном смятении. Кто такой «Онохайм» и какое он имеет право беспокоить императора среди ночи?

Однако Иллариону был знаком этот позывной. Они общались не чаще двух раз в год, и всякий раз этого требовала ситуация.

– Рад тебя слышать, – произнес Илларион.

– Что-то не верится, – ответил его собеседник.

– Уж ты поверь – я не спал всю ночь и выпил целое ведро кофе.

– Кстати, твои пехотинцы неплохо поработали на Шварцзее-Лусх. Мои ребята отступили в беспорядке.

– Ничего, твои отплатили на Пикайду... Это было ужасно.

– Почему не спал ночь?

– Ты же знаешь...

На том конце бесконечно далекого соединения возникла пауза. Затем «Онохайм» признался:

– Мне тоже не по себе. Даже война не радует...

– И давно?

– Что давно?

– Давно война не радует?

– Да уж тысячи четыре лет как не в удовольствие. Оба рассмеялись, и было в этом смехе что-то грустное.

– А если это не он? – задал вопрос император Илларион. Вопрос, который волновал обоих.

– Скоро узнаем. Он на одном из моих кораблей.

– Что ты говоришь?! – Император Илларион даже вскочил с кресла. – И куда же он направляется?..

– На Италон – куда же еще.

– Да, действительно, – согласился Илларион. – Послушай...

– Что?

Император посмотрел на офицера связи и жестом приказал ему убраться.

Тот выскочил, словно его поджарили.

– Я вот что думаю. – Илларион крепче прижал к щеке маленькую трубку. – Может, нам пока прекратить все это безобразие...

– Ну...

– Я отменю наступление на линии Кальвадос – Паншне. Ну ты ведь знаешь, что там планировалось наступление.

– Да, знаю, – ответил собеседник. – И я с тобой согласен. Я отзову своих с района Конде, ведь у тебя гам дела, кажется, совсем были плохи...

– Так, значит, по рукам?

– Слово императора.

– Тогда до встречи в Италоне?

– Да, до встречи в Италоне.

И все эти годы из поколения в поколение передавались должности и знания, которые должны были пригодиться, когда явится новый Судья.

Наконец высокие двери закрылись, и возгласы радости остались позади.

Халия осторожно села на стоявший в приемном зале диван и облегченно вздохнула. До прихода управляющего и знакомства со штатом Судьи Шермана оставалось около часа.

– Ну и как ты себя чувствуешь, Рино? – спросила Халия, ощущая какое-то изменение в поведении Лефлера.

– Ты не поверишь, – улыбнулся тот, – Есть чувство какой-то необыкновенной легкости. Вот только обивку стен менять не следовало – старая мне нравилась больше...