Судья Шерман - Алекс Орлов

– Это чего же, по двести тонн на рыло? А не многовато ли? – спрашивал строгий чиновник в черном комбинезоне. Он специально прибыл на «Агриппу», чтобы уличить команду в нелицензированной торговле, однако с документами было все в порядке. Вот только количество свинины, перевозимой для «Сноу-Гоу», превышало все разумные возможности.

– Откуда мне знать, дорогой майор, куда им кушать, – мое дело доставить товар и сгрузить. Я боцман-хозяйственник, а не профессор какой-нибудь.

– Я не майор, я капитан, – возразил пограничник. – Но я не понимаю, куда вы разместите восемьсот тонн мороженой свинины. У них приемник небось тонн на двадцать, а тут восемьсот.

– Ну и пожалуйста. Я позову капитана, и с ним объясняйтесь! – начал брызгать слюной боцман-хозяйственник, от которого к тому же пахло водкой.

«Документы в норме, так чего мне искать неприятностей?» – тем временем размышлял капитан-пограничник. Законных оснований задерживать судно он не имел, а всякую там интуицию полезно было засунуть в одно место, чтобы не мешала жить и спокойно дорабатывать до пенсии. К тому же от боцмана жутко воняло, а когда он говорил, слюни летели прямо в лицо чиновнику.

Нет, судно следовало отпускать без досмотра.

– Хорошо, милейший, можете отправляться, я не нахожу у вас никаких нарушений! – официальным тоном произнес пограничник и поспешил к шлюзу, где его ожидала тесная шлюпка.

Боцман проводил гостя до самого люка и пожелал всего хорошего. Вскоре шлюпка отчалила и взяла курс на стоявший неподалеку пограничный эсминец. Только тогда боцман отклеил фальшивые усы и с отвращением выплюнул таблетку, создававшую эффект утробной вони.

– Крыса убралась в нору, сэр, – сообщил своему шефу Гектор – бессменный помощник Смайли.

– Отлично сработано, дружище, – похвалил тот.

И тотчас уродливый корпус «Агриппы» задрожал от нараставшей тяги маршевых двигателей, а затем стал быстро разгоняться, стремительно уходя от радаров пограничного департамента.

Расшатанные переборки громко стучали, и это вызывало восторг и бурные аплодисменты в самом большом из холодильников, который был приспособлен для перевозки людей.

Здесь находилось не менее ста пятидесяти ведущих журналистов, которые представляли самые основные медиаимперии, суперпопулярные радиостанции и широкоохватные каналы передатчиков-лазервижн.

Все эти люди были за несколько суток похищены сотрудниками Департамента специальных операций и собраны в одном месте – на борту старой «Агриппы».

Поначалу они бузили и требовали соблюдения всяческих прав, но, когда им намекнули, что ожидается сенсация, которая едва ли сможет повториться за всю их карьеру, они притихли и требовали только бутербродов и спиртного, чего на борту «Агриппы» было в избытке.

Артур Смайли, как психолог пограничного сознания, прекрасно знал, что может понадобиться в этой экспедиции. Поэтому десятки килограмм мороженых сандвичей и сухоокисленного вина были заготовлены им впрок.

Вскоре журналисты стали радостно праздновать Предстоящий триумф, устроясь прямо на спальных мешках.

Тут же, на борту новоявленного ковчега, находился и Рино Лефлер. Он чудесным образом ускользнул от погони гонкуров, а затем был спасен майором Прониным, когда тот обкатывал новый двигатель своего истребителя.

Пятерка преследовавших уиндер штурмовиков «хеликас» породила у ветерана самые неприятные воспоминания, и, запросив уиндер Лефлера, он сразу вступил в драку.

Это были обычные штатные пилоты, ни разу не нюхавшие настоящей вони горелого мяса. Бой длился не более десяти минут, и все пять штурмовиков Пронин разделал по сварным швам.

Так Рино вернулся к своим обязанностям, прихватив в виде трофея уиндер и двух пилотов в качестве пленников. Теперь под его началом было еще пятьдесят человек, которые должны были совершить нападение на один из грузовиков ЕСО.

Несоразмерность задачи и возможностей этих плохо обученных людей нервировала Лефлера. Ему не нравилась и обстановка на «Агриппе», где слонялись разогретые алкоголем девицы и требовали любви от каждого встречного.

Впрочем, дальше определенных отсеков их не пускали, иначе управление судном было бы полностью парализовано.

– Эй, солдат! – Из-за угла галереи выпорхнуло угоревшее существо с размазанной по лицу помадой. Девушка схватила Рино за локоть и потянула к себе. – Солдат, ты меня... хочешь? – спросила она не слишком уверенно.

– Очень, дорогая, но лучше сделать это на обратном пути. Понимаешь?

– Не-а, – честно призналась девушка, а затем достала из маленького кармашка свое удостоверение и показала его Рино. – А я – вот, – сказала она, словно это был важнейший аргумент в пользу ее предложения.

– Я сейчас не могу, понимаешь?

– Он никак не может, милочка, потому что у него уже есть девушка! – прозвучал совсем рядом знакомый голос.

Лефлер обернулся и увидел Халию. Она опять была в военной форме, но смотрела на Рино куда приветливее, чем во время их последней встречи.

– Здравствуй, – сказал пораженный Лефлер. – Ты откуда здесь?

– Да я была здесь с самого начала.

– Точно, – уныло добавила молоденькая журналистка, – когда нас сюда загоняли, я ее видела... Ну ладно, солдат, пока.

– Пока, дорогая, – ответил Рино и проводил девушку взглядом, пока та не скрылась за углом.

– Между прочим, она моложе меня лет на пять, – сказала вдруг Халия.

– Что, правда?

– Скажешь, что незаметно?

– Вообще-то я об этом не думал.

– Ты идешь к Смайли?

– Да, есть кое-какие проблемы.

– Ну так пойдем вместе, а то вдруг к тебе еще кто-нибудь пристанет.