Тигр, светло горящий - Андрэ Нортон

Она не слишком близко знала его, чтобы глубоко горевать, но ее переполняла жалость. В лице этого человека было нечто большее, чем в лицах прочих, которых она видела в стекле даже в первый момент после порабощения их душ. Он знал, что с ним произошли и хотел освободиться. Он с мольбой смотрел на нее, и она не могла ошибиться, пусть желание это лишь смутно читалось на его лице.

«Он хочет освободиться. Это пытка для него, причем куда более жестокая, чем для других».

Шелира и Леопольд были одеты как целители, поскольку те служили Богине по большей части вне Храма и не всех членов этого Ордена обитатели Храма знали в лицо.

– В его глазах какая-то тень, – сказал Леопольд, надев выданную Верит рясу. – Даже не могу описать, что это. До того, как мы перетащили его через порог, эта тень окутывала все его лицо и плечи, словно паутина Тьмы, но, как только мы переступили порог Храма, она словно бы втянулась внутрь его.

– Я не понимаю, о чем он, – сказала Шелира с совершенно несчастным и полным горя лицом, но затем твердо добавила:

– Но раз Леопольд говорит, что так и есть, то , я ему верю. Я-то этой тени не вижу, но это не Том. Или это Том, но не совсем... Или, – сбивчиво закончила она, – что-то. Я могу сказать только, что не похоже, будто его опоили или отравили. По крайней мере, те зелья, которые я знаю, такого действия не оказывают.

– Полагаю, принцесса очень мало знает, – сухо добавил Леопольд. Шелира еле сдержалась. Леопольд еле заметно улыбнулся.

Но как только Леопольд рассказал им, что он увидел в его глазах, все собравшиеся тоже заметили это, пусть Шелира ничего и не видела.

– Поверь ему, дитя мое, – ласково сказала Верит, склонившись над несчастным, чтобы рассмотреть его получше. – Он прав. К несчастью, мне кажется, что я знаю эту тень.

«Ну, Шелира хотя бы может понять, что что-то не так, – с облегчением подумала Эльфрида, – пусть она и не обладает нашим видением. Может, в ней еще и разовьется эта способность, если уж мы все через это проходим».

– Вы должны помочь ему, – продолжал Леопольд с властностью привыкшего командовать человека. Затем он смягчился и добавил:

– Прошу вас.

– Мы сделали бы это и без вашего приказа, Леопольд, – отрезала Верит. – Уж будьте уверены. Это наш долг перед его страждущей душой, и мы сделаем, что сможем.

Леопольд кивнул, хотя тревога не покидала его лица. Он не пропустил мимо ушей этого «что сможем».

Верит приказала перенести Тома к алтарю, чтобы попытаться провести обряд экзорцизма, и начала раздавать приказы с решительностью генерала.

– Козима, ты всем объяснишь, что случилось. Просто расскажешь все с самого начала – что мы слышали в исповедальне, что видели в стекле и что собираемся сделать сейчас. Твой проповеднический дар поможет нам, я уверена. Иди же и приготовь все у алтаря. Мы вскоре придем.

Козима кивнула и ушла. Верит повернулась к Эльфриде:

– Эльфрида, мы с тобой проведем обряд. Та ощутила одновременно и страх, и гордость за то, что Верит избрала именно ее. Это была великая честь.

– Фиделис, – продолжала Верит. – Вы вместе с Леопольдом и Шелирой будете держать его. Мы положим его там, где стоял гроб, перед алтарем. Он будет сопротивляться, но, думаю, вы втроем его удержите. Если нет, я позову на помощь еще людей, когда настанет время.

– Вы хотите, чтобы мы вам помогали? – усомнился Леопольд. – Но мы.., мы же не посвященные.., мы миряне.

– Мне нужно несколько пар крепких рук, вот и все, – объяснила Верит. – И мне кажется, что если это будут руки людей, которым Том небезразличен, то это нам поможет. – Она бледно улыбнулась. – Стремление – сильная вещь. И, как мне кажется, вы оба крепки в вере. И это тоже сильно поможет нам.

Леопольд слегка усмехнулся, и Эльфрида поняла, что этот человек все больше ей нравится. И еще ей нравилось, как они с Шелирой держатся друг друга. Между ними была явная приязнь, понимание и доверие, какие бывают между соратниками, друзьями или супругами.

Они вошли в алтарный зал, как только закончилась молитва, и на смену молящимся пришли очередные братья и сестры. Верит попросила первых остаться, велела остальным занять свои места и сказала, чтобы звоном колокола созвали прочих.

– Я хочу, чтобы тут были все, – мрачно сказала она. – Даже послушники. Все послушники. – Эльфрида увидела Козиму, которая освобождала место перед алтарем, так что там оставались лишь две свечи на самом алтаре и молитвенник.

Когда все было готово, Козима встала перед алтарем и заговорила. Когда она закончила проповедь, мертвую тишину в зале нарушали лишь произнесенные громким шепотом «Не верю!» или, наоборот – «Я же говорила!» Верит, следившая за приготовлениями к экзорцизму, не обращала на выкрики внимания. По толпе снова прошел вздох, когда в зал вошли Леопольд, Шелира и Фиделис, неся обмякшее тело Тома. Они уложили его там, где прежде стоял гроб «усопшей» Адель. Снова шепот, теперь только среди тех, кто стоял совсем рядом с телом и мог рассмотреть лицо. Всем было мучительно видеть Тьму в его глазах, словно демон, связавший его, знал, что они собираются сделать. Но выражение лица Тома было как у человека, который в бездне мучений стремится к свободе, на которую не осмеливается надеяться.

Козима присоединилась к ним, взяв тяжелую книгу, в которой излагался обряд экзорцизма вместе с другими, редко используемыми. Она держала ее так, чтобы Верит и Эльфрида обе могли свободно ее читать, и Верит начала, раскинув руки и склонив голову:

– О, Ты, Что Обитает На Небесах, внемли нам! Эльфрида заглянула в тревожные глаза внучки, ободряюще улыбнулась и подхватила молитву:

– Когда мы в тревоге, мы взываем к Тебе, и Ты внемлешь нам.

Не в первый раз она услышала истину в этих словах и ощутила уверенность.

Они читали по очереди, каждая по одному стиху. Сейчас была очередь Верит, и она прочла свой стих звучным, словно труба, голосом:

– Освободи же душу слуги Твоего от лжи и обмана! Эльфрида повторила с той же верой, но с большей мольбой:

– Избавь же его от жестоких врагов, спаси его от злодея!

Фиделис размахивал дымящейся кадильницей над простертым телом. Шелира и Леопольд крепко держали его, стараясь не закашляться, наглотавшись пахучего дыма. Тело слегка вздрогнуло, словно внутри его происходила какая-то борьба. Фиделис щедро спрыснул его святой водой, и тело задрожало сильнее, почти забилось в конвульсиях. Фиделис присоединился к тем, кто держал тело. Верит и Эльфрида вместе прочли последние стихи литургии, и Козима присоединилась к ним в молитве, закрыв книгу и отложив ее в сторону. Дальше не было четкого описания обряда. Им придется самим изобретать его в зависимости от того, что случится.

Верит посмотрела на Эльфриду, ища совета, а та показала взглядом на груду рубинов, оставшихся на алтаре после чуда с кровоточащим Сердцем. Конвульсии несчастного стали слабее, и ей показалось, что необходима физическая связь между Сердцем и Томом.