Замыкание спирали - Алексей Переяславцев

Разумеется, никто из воинов Стархата не имел ясного представления о видах кристаллов. Они лишь знали, что для магов эти блестяшки МОГУТ быть ценными. Уж точно находку надлежало представить начальству. Что и было сделано.

Все трое магов единогласно выразили мнение: данные кристаллы представляют собой разноцветный кварц, красно-фиолетовые гранаты и малиновые турмалины. Суммарную стоимость добычи маги оценили от шестидесяти до ста десяти сребреников. Цена явно зависела от оптимизма оценщика.

Единственным человеком в экипаже, кто не выразил бурной радости от такой лёгкой и весомой добычи, был сам капитан Киргх. Почему-то он с тревогой оглядывал верхние ряды пещер. Тем не менее разведчики получили приказ обшарить другие пещеры, соблюдая при этом осторожность, и только те, что в нижнем ряду. На самые высокие точки в округе были посланы наблюдатели. Никому не улыбалась перспектива столкнуться нос к носу с внезапно вернувшимися хозяевами пещер.

Нельзя сказать, что моё хвастовство насчёт «записывания» было совсем уж необоснованным. У меня были хороший запас бумаги и перьев, технология изготовления того и другого, а главное – довольно ясное представление о том, что именно надо зафиксировать в письменном виде. И оставалась ещё возможность диктовать. В любом случае вся информация пошла бы по наследству Младшему Брату. Однако существовало и слабое место: скорость. Всё же лапы драконов не приспособлены для тонкой моторики.

Начать я решил с учебника теормага. Тут же подтвердилось, что скорость письма и вправду удручающе мала. К тому же не виделось признаков того, что её можно существенно улучшить. И в довершение бед выяснилось, что мышцы порядочно устают от такой работы, а подгонять их магией жизни не хотелось.

Я не сдавался в течение почти целого дня. И только потом стал искать решение.

При всём том, что жаба в ультимативных тонах требовала экономить энергию, подумалось, что можно применить подход, уже продемонстрированный Суиррой, – гонять перо телемагией. Поначалу буквы ложились на бумагу примерно с той же скоростью, как если бы я орудовал лапами. Но не заметить тенденцию было трудно: с каждым часом дело шло веселее, к тому же телемагопочерк был если не красивее обычного, то уж верно аккуратнее – прямые линии намного прямее, а округлости круглее. Проверка энергетического состояния собственного организма показала, что расход гораздо меньше, чем я опасался. К вечеру я пришёл в состояние щенячьего оптимизма, а жаба сделала вид, что в этом мире земноводных вообще не существует.

Такое состояние духа сохранялось ещё целый день. Скорость письма росла непрерывно. Через Согарра я поблагодарил его жёнушку за блестящую идею, а заодно продемонстрировал помощнику все положительные стороны метода.

Но на следующий день по моей изобретательской наглости был нанесён меткий удар. Разумеется, такое последствие применения телемагописьма я должен был предвидеть. Должен, но…

Качество букв стало неуклонно и очень заметно ухудшаться. И дело было не в возможностях телемагии: предел положила техника. Перо приобрело такую скорость перемещения, что чернила не успевали вытекать.

Удар по изобретательскому самолюбию вызвал во мне свирепый гнев и необузданную ярость. Нечто подобное испытывает хороший шахматист, когда, играя с заведомо слабейшим соперником, вдруг на пустом месте зевает пешку. Чаще всего подобный промах мобилизует.

В принципе ничего не стоило слегка увеличить давление внутри письменного устройства. Чистая магия воды, даже без изысков. Но это, вне сомнений, усложнило бы конструкцию: ведь понадобились бы меры по предотвращению вытекания чернил из ручки в нерабочем состоянии. Выключатель магии? Да, можно, но ведь если представить себе: вот я написал слово, потом чуть задумался, держа перо над бумагой – и сделайте милость, получите кляксу. Такое тоже можно предотвратить, но нет ли варианта попроще?

Второй до противности очевидный вариант: писать свинцовым карандашиком; хороший запас у нас имелся. Но текст будет бледненьким, это проверено. А ведь бумага со временем темнеет. Контраст, и без того неважный, ухудшится. Какие же ещё могут быть варианты?

А ну-ка, попробуем в соответствии с теорией. Что есть перо или карандаш? Средство для перенесения изображения на бумагу… нет, для создания изображения на бумаге. Чем можно создавать? Переносить краску – но это уже рассматривали. Изменить (локально, конечно) свойства бумаги. Подогреть её – останется тёмное пятно… А ведь это идея. Что для этого нужно? Греть самому потоками огня? Возможная вещь, но наш лозунг: «Умение писать – для всех», даже для тех, кто к магии огня малоспособен. Значит, кристалл. Можно даже маленький, расход там будет крошечный. Но обязательно с остроконечной огранкой, это поможет сформировать остронаправленный поток.

Полдня ушло на огранку красного граната. А потом началось…

На первом же листе бумаги выяснилось, что дым мешает довольно сильно. Запуск маломощной вентиляции с помощью магии воздуха. Тот же лист из-за моего малого опыта оказался прожжённым насквозь, а это в планы не входило. Я-то рассчитывал писать на двух сторонах листов. На третьем листе я научился с грехом пополам вести кристалл граната так, чтобы на бумаге оставался аккуратный тёмный след. Ещё три листа ушли на отработку получения ровных палочек, крючочков и кружочков.

На двенадцатом листе появилось некоторые основания для довольства собой. Линии выходили не просто ровными, они были равномерно-тёмными и уж точно более контрастными, чем если б писал карандашом. И на этом рабочий день кончился. Стало темно.

Уже лежа на подстилке, я подумал: а что, если потоками огня формировать сразу целую страницу с текстом. В принципе вроде бы возможно. Что-то вроде маголазерного принтера.

Весь следующий день ушёл на опробование этой идеи. Разумеется, результаты сравнивались с уже отработанной технологией писания кристаллом. К вечеру я констатировал: облом-с. Технология печати прямым формированием потоков оказалась вполне возможной. Качество также получилось приличным или, скажем, не хуже, чем выдавало гранатовое «перо». Но поскольку получение текста требовало достаточно тонкого и потому длительного процесса формирования потоков, то скорость печатания оказалась примерно той же, а то и меньшей. Причём она очень зависела от шрифта: чем он мельче, тем медленнее шло формирование страницы. А вот по расходу энергии постраничная печать проигрывала безнадёжно в любом случае. Очень уж её много уходило на чистое распределение потоков огня.

Зато побуквенное образование текста шло с каждым листом всё быстрее. Через два дня можно было не задумываться над написанием отдельных чёрточек, работа пёрла на автомате. Я даже прикинул эффективную скорость: сравнимо с матричным принтером.

Как раз большая скорость и вызвала острое желание не торопиться с созданием учебников, а переговорить о некоторых специализированных задачах. И я вызвал Фиорру, Каррду и Рройту.

Начал я не лобовой, а, скорее, фланговой атакой:

– Вот что скажу вам, сестрицы. У всех вас есть мелкие. Поэтому в ближайшее время вам никакие дальние полёты не светят. Значит, будет дело дома. Речь идёт о вкусном хлебе. Делается он так…