Зачет по приворотам - Ольга Романовская

Синее пламя взметнулось до потолка, заключив Селестину в подобие кокона.

– Вздумала забрать силу себе?!

Разъяренный лич ударил ученицу ярким пронзительным лучом. Пламя отразило его и, сформировав эфемерный клинок, пронзило грудь Натана. Истекающий кровью, он рухнул на пол, приложившись головой о камень.

– Ты не Селестина.

Однако лич быстро пришел в себя и, цепляясь пальцами за плиту, нашел силы подняться.

– О да, я совсем не Селестина! – разразилась безумным хохотом ведьма. – Я предупреждал тебя, но ты позарился на чужое.

Даниэль сначала ощутила знакомое удушье, а потом увидела стену магии смерти. Она загнала Натана в ловушку, отрезала пути отступления.

Синее пламя раскалилось добела, руны на полу зашипели.

Лич ответил черным облачком проклятия. Судя по кривой усмешке, он верил в свою победу. И действительно, проклятие легко миновала стену огня и вошло в тело мнимой ведьмы. Кожа ее побледнела, казалось, Селестина сейчас рухнет на пол, но тут она рассмеялась, раскатисто, словно сумасшедшая, и распрямила поникшие плечи. Дар черным облачком вышел из тела. Он все сгущался и сгущался, стремительно меняясь в размерах, и наконец заполнил все пространство часовни, грозовым облаком нависнув над головами участников ритуала.

– Покойся с миром! – прозвучали традиционные словами похоронной службы.

Ураганный ветер невиданной силы повалил Натана на камень. Упавший с потолка ястребом темный дар, придавил его. Огонь ритуального рисунка загудел, забился в бешенном танце. Рунические письмена отделились от пола и по дорожке крови перебрались на тело Натана. Он хрипел и бился в конвульсиях, не в силах вырваться из собственной ловушки. Собственная кровь активировала ритуал и безжалостно выпивала жизненные и магические силы, все до последней капли. Выставив сложенные «лодочкой» ладони, Селестина черпала их из воздуха. Ее тело звенело, стало практически прозрачным.

– Ну хватит!

Ведьма отступила, и, никому ненужная, сила лича, пробив крышу, искрящимся столпом устремилась в небеса.

Даниэль заметила в образовавшейся дыре силуэт дракона, а через пару минут в часовню ворвался ректор.

– Не успел!

Он раздосадовано ударил кулаком по притолоке.

– Плохих преподавателей набирали твои предшественники, даже ритуал бессмертия толком провести не могут.

Селестина опустилась на корточки рядом с Даниэль и пощупала ей пульс.

– Не надо бояться, все кончено, – проворковала она.

– Я бы на месте леди Отой боялся. – Роберт сделал пару шагов вперед и остановился против студентки. – Напившийся чужой силы урожденный опасен.

– Брось ты сказки рассказывать! – отмахнулась мнимая ведьма. – Сколько раз повторять: я не чистый урожденный, просто очень злой полукровка. И сейчас готовлюсь вкусить все прелести отката, поэтому, пожалуйста, займись Даниэль, а после доставь нас в академию.

Пока лорд Уоррен снимал с девушки чары лича, Селестина, вернее, де Грассе, принявший его образ едва доковылял до ближайшего угла. Силы внезапно покинули его, и темный маг рухнул, чудом не расшибив лоб. Ректор тут же метнулся к нему, но Антуан знаком дал понять, все в порядке. Его трясло, словно в лихорадке, кожа приобрела болезненный желтый оттенок и походила на морщинистый древний пергамент. Оборотное заклинание начало разрушаться само собой, словно змеиный хвост, чулком сползая от лица к ногам. Со стороны выглядело пугающе и тошнотворно. Но вот облик Селестины окончательно растворился, и на Даниэль смотрели уже знакомые карие глаза.

– Вы как? – встревоженно поинтересовался де Грассе, хотя ему впору было бы озаботиться собственным здоровьем.

– Спасибо. Вашими стараниями.

– И ректора. Он тут не для мебели.

– Послушай, – вмешался Роберт, – мне кажется разумнее…

– Все скоро пройдет, – оборвал его Антуан и попросил: – Пожалуйста, оставь нас на пару минут одних.

Ректор понимающе кивнул и, прихватив останки лича – их надлежало сжечь, – вышел в темноту ноябрьской ночи.

Разговор не клеился. Смущенная Даниэль стояла в пол-оборота к де Грассе, прикрывая разодранное на боку платье. Жалко его, а еще жальче обручального кольца, которое неведомо когда соскользнуло с пальцев. Лучше бы серьги, чем фамильная драгоценность чужого рода!

– Я очень виновата перед вами, Антуан.

Даниэль показала руку.

Темный маг рассмеялся:

– Пустое! Его легко найти.

Он по-прежнему выглядел плохо, немногим лучше покойников, которых подымали студенты, хотя пытался бодриться. Под глазами стремительно наливались лиловые тени, скулы болезненно заострились, словно лицо усохло. Девушка по сравнению с ним казалась цветущей красавицей. По сути, она всего лишь испугалась, но не потеряла ни капли крови. Пощечина – сомнительное увечье, боль давно прошла.

– Может, вам врача?

Леди Отой растерялась. Она не понимала, что говорить, как поступать в таких случаях. Нужно помочь, посочувствовать, но примет ли Антуан ее участие?

– Не надо, – качнул головой де Грассе и, преодолев сопротивление тела, сел прямо. – Доучитесь до старших курсов, познакомитесь с этой крайне неприятной штукой.

– Так я останусь?

В глазах девушки забрезжила надежда.

– Разумеется, – без тени сомнения подтвердил преподаватель. – Если не провалите сессию.

– О, я постараюсь, очень постараюсь!

В порыве чувств Даниэль метнулась к нему, присев на корточки, потянула руку к блестящему влажному лбу, но вовремя вспомнила: де Грассе чужой. Рука безвольно повисла, плечи поникли, и леди Отой отвернулась.

– Я хотел бы поговорить, Даниэль, сейчас, пока не придется никому ничего объяснять. – Голос Антуана звучал в ее душе набатом: такой же тревожный, пусть и внешне спокойный. – Речь о вашем объяснении.

– Так глупо… Забудьте!

Если бы могла, девушка забрала бы те слова обратно. Де Грассе ее не любит и никогда не полюбит.

– Совсем забыть?

Легкая хитринка в его тоне заставила поднять голову, заглянуть в глаза магу. Темные, манящие, они затягивали, но не давали проникнуть в сокровенные мысли.

– Вы отчитали меня, велели держаться подальше – логичное решение.

– Я? – нахмурился Антуан. – Юная леди, не искажайте мои слова. Я всего лишь сказал, что не желаю вас соблазнять.

– Разве это не одно и то же?

Даниэль ничего не понимала. Чего же он хочет?

– Нет, – выдохнул де Грассе и коснулся подрагивающими кончиками пальцев ее подбородка, понуждая не отрывать взгляда от своего лица. – Нет, маленькая Даниэль, это совсем другое. Ты неопытная студентка, тебе так легко угодить в сети мужчины, успевшего завести отношения не с одной женщиной.