Маг с привидениями - Кристофер Сташеф

— Спроси о том, что у тебя на сердце.

Розамунда нерешительно посмотрела на главного друида и спросила:

— Не могли бы вы сказать мне, где лежит принц Брион?

Друид ответил ей по-гэльски.

— Он спрашивает, почему ты хочешь знать об этом, — перевела пука.

Розамунду словно прорвало:

— Потому, что он был товарищем моей юности! Потому, что из всех братьев он был единственным, кто меня не мучил и не оскорблял! Потому, что он защищал меня от своих братцев, потому, что он всегда был честен и чист помыслами! Потому, что он был раним и я могла обижать его своими придирками... О, как я сожалею теперь о том, что была с ним так резка порою! И как я только могла так себя вести!

— Похоже, ты так себя вела потому, что была влюблена в него, но боялась себе в этом признаться, — сделала вывод пука. — Ведь ты была помолвлена с его братом.

Розамунда, вся дрожа, резко обернулась к пуке.

— И как только этот друид посмел сказать такое.

— А он ничего такого не говорил, — покачала головой и усмехнулась пука. — Это я сказала.

Она повернула голову к друиду и произнесла короткую фразу.

Друид торжественно склонил голову и что-то ответил.

— Он говорит, что ты, безусловно, имеешь право узнать о судьбе принца.

— А ты ему что сказала? — потребовала ответа Розамунда.

— Я ему сказала, что ты — невеста принца Бриона, поскольку обручена с наследником престола Бретанглии, — без тени смущения отвечала пука.

Розамунда ахнула, но воспротивиться не успела, поскольку главный друид отступил в сторону и жестом пригласил ее в рощу. Остальные шестеро друидов расступились, стали кланяться и манить Розамунду в глубь рощи.

— Следует ли мне идти? — заколебалась Розамунда.

— Ты сама знаешь, что надо, — сказала ей пука. — Наберись храбрости.

— Мы пойдем следом за вами, — успокоил принцессу Мэт и очень обрадовался, когда пука ничего не возразила в ответ на его заверения.

Розамунда медленно тронулась вперед мимо выстроившихся в два ряда друидов. Мэт, шагнув за ней, вдруг понял, что пука с ними не пошла. Он обернулся и увидел, что пука о чем-то беседует с главным друидом. Устремив взгляд вперед, Мэт увидел Розамунду, застывшую в нерешительности под аркой, образованной ветвями дубов, у входа в рощу.

— Смелее, ваше высочество, — шепнул ей на ухо сэр Оризан. — Чтобы ни ожидало вас впереди, это важно для спасения вашего принца.

— Он не мой! — по привычке возразила Розамунда.

Сэр Оризан с ней спорить не стал.

Вся дрожа, вошла Розамунда в рощу, похожую на темный склеп, но в тот же миг отовсюду хлынул свет. Мириады светлячков закружились в танце вокруг людей, лунный свет проник сквозь листву. Стало так светло, что, оглядевшись по сторонам, спутники увидели, что под деревьями чисто, подлеска нет, только клевер и мох. В дальнем краю поляны ветви дубов переплелись так плотно, что образовывали крышу. Лунный свет, проникая под этот навес, образовывал подобие серебристого озерца.

В этом серебристом овале стоял помост, возвышение высотой в четыре фута, а на нем — гроб без крышки, а в гробу лежало тело мертвенно-бледного человека. Розамунда не удержалась и вскрикнула, но тут же прижала ладонь к губам.

— Да, это Брион, — с грустью промолвил сэр Оризан. — Но его бы не положили здесь, если бы он был мертв, миледи. Подойдите к нему и посмотрите на него получше.

Медленно, со страхом приблизилась Розамунда к гробу, дрожа как в лихорадке. Тронувшись следом за ней, Мэт разглядел, что возле гроба сидят двое друидов. Заметив приближение процессии, они встали и отошли назад.

Розамунда подошла к гробу, взглянула на Бриона и в ужасе ахнула. Затем она нерешительно протянула руку и прикоснулась к длинной зияющей ране прямо между нижним краем шлема и краем нагрудника.

Сэр Оризан, встав рядом с принцессой, придирчиво осмотрел рану и негромко проговорил:

— Направление удара было избрано неверно, и до сердца меч не достал, но крови все равно он потерял много.

С криком отчаяния Розамунда упала на безжизненное тело принца.

— О Брион! Почему я была так жестока к тебе? Как я могла быть настолько слепа, как могла не замечать того тепла, той доброты, которые ты дарил мне? Как я могла притворяться, что не чувствую дрожи всякий раз, как вижу тебя, когда смотрю на твое прекрасное лицо, в твои чудные глаза? Неужто теперь я должна страдать из-за своей глупости, неужто сердце мое будет разбито до конца дней моих и я буду одинока всегда, сколько бы людей меня ни окружало?!

Слезы текли по ее щекам, и она не скрывала их.

— Но подари мне хотя бы это — то, чего я должна была бы жаждать, когда ты был жив... Подари хотя бы это, и я буду помнить об этом всю жизнь, помнить так, словно это было по-настоящему!

Ее светлые кудри упали на лицо принца, она склонилась и прижалась губами к его губам и поцеловала холодные уста принца долгим поцелуем — таким, чтобы запомнить его на всю жизнь...

Тело принца напряглось. И вдруг его голова едва заметно дрогнула, губы разжались и охватили губы Розамунды. Розамунда от изумления и испуга замерла, но не отстранилась, не прервала поцелуй. Она целовала и целовала Бриона и поливала его слезами. Медленно, неловко, скованно приподнялась рука в доспехах и обвила плечи принцессы, но так робко, всего на миг, и тут же отдернулась — казалось, Брион испугался, что плечи девушки не выдержат тяжести его руки.

Наконец им не хватило воздуха, и Розамунда подняла голову и выпрямилась. Широко открыв глаза, она смотрела на принца радостным и изумленным взглядом... и испуганным тоже, но только теперь это не был страх перед сверхъестественным.

— Я и не знала... — прошептала она. — И не думала... что это возможно...

— А я только мечтал об этом, — хрипло, но при этом нежно проговорил принц. — И я не знал, как это прекрасно, но теперь, когда знаю, могу лишь желать, чтобы это повторилось.

Он крепче обнял Розамунду, а она с готовностью прижалась к нему.

Мэт подошел и шепнул сэру Оризану:

— Вообще-то время от времени людям полагается дышать.

Рыцарь обернулся к Мэту. Он просто сиял от радости, в глазах его стояли слезы.

— Еще надышатся, еще успеют, лорд Мэтью. Теперь на все хватит времени, когда она пробудила его. Пусть же она пробудит в нем и жажду жизни.

— Быть может, нам стоит отвернуться, — предложил Мэт, — дело-то личное...

Сэр Оризан пожал плечами:

— Вам виднее, вы ведь целитель.

— Тогда нам лучше остаться здесь, — машинально проговорил Мэт.

В конце концов он решил, что непрерывные поцелуи могут пагубно сказаться на кислородном снабжении организма Бриона, и решительно шагнул к помосту.