Лунная колдунья - Мика Ртуть

– Я всего лишь хотел показать, где находится комната релаксации, чтобы вы могли освежиться перед массажем. Леди Э говорила, что я прекрасно делаю расслабляющий массаж…

Он дернул за шнур, и штора бесшумно отъехала в сторону, открывая великолепную ванную. Нет, назвать это место ванной все же было неправильно. Мраморная лежанка, от которой поднимался легкий пар, обрамляла кристально чистую купель, вода в ней даже на вид казалась холодной, а кусочки льда, плавающие на поверхности, только подтверждали это предположение. Огромная ванная, очень похожая на современную джакузи, соседствовала с душевой кабиной такого размера, что в ней можно было уместиться вчетвером, не запотевающие зеркала вдоль стен, пушистые простыни и даже бочка с горячей водой и возле нее деревянная лесенка, чтобы было удобнее подниматься.

В другое время я, наверное, осталась бы здесь на сутки, но не сейчас и не в этой компании. Хотя, если верить моему слуху, компания у меня могла смениться в любой момент. Я улыбнулась и непроизвольно прикусила нижнюю губу, представив на мгновение обнаженного Ардена и как бы это могло быть…

Эмиль, видно, воспринял мою улыбку совершенно неправильно, потому что взгляд его синих глаз потемнел и стал откровенно призывным. Так, пора валить! – Эмиль… – Я мило и застенчиво улыбнулась. – Не принес бы ты перекусить? Фрукты – это здорово, но хочется чего-то более грубого… – Конечно, моя леди.

Он поцеловал мне руку, и я даже не стала ее выдергивать, хотя мне и хотелось. Когда мужчина бесшумно выскользнул из комнаты, наградив меня на прощание еще одним жарким взглядом, я прильнула ухом к двери, мне было безумно интересно, что же происходит по ту сторону? Правда ли здесь Август и Арден или у меня галлюцинации? Вдруг местный воздух вреден не только для мужчин? Я нажала на дверную ручку, чтобы выйти, и рухнула вперед, когда дверь резко распахнулась без моего участия, а я оказалась в мужских объятиях. – Моя леди так желала мужчину, что сбежала из дому? – проворковали мне на ухо со сдержанной яростью. – Я готов осуществить любые твои самые тайные и извращенные желания, моя маленькая госпожа. И, заметь, я не возьму за это ни копейки! Ой, мамочки, Арден, похоже, все-таки разозлился. Леди Э добилась своего, но мне что делать в этой ситуации? – Расслабься и получи удовольствие. – Муж явно читал мои мысли, а может, у меня на лице все было написано. – Хвоста у меня, правда, нет, рогами еще, надеюсь, не обзавелся, но если меня очень разозлить… – То что? – пискнула я и подняла голову, опаленная темным желанием, горящим в глазах Ардена. – То могут появиться. И он подхватил меня на руки, ногой захлопывая дверь за спиной. – Попалась, Адель. – Не надо? – тихо и неубедительно попросила я, понимая, что действительно попалась, причем окончательно и бесповоротно. От прикосновений мужа, от рычаще-бархатных ноток в его голосе по всему телу разливалась горячая истома, и протестовать совсем-совсем не хотелось. А хотелось совершенно иного. И я сделала именно то, чего хотелось, и о чем я, возможно, пожалею. Когда-нибудь потом. Я закинула руку ему на шею, зарывшись пальцами в густые шелковые волосы, и… Больше я ничего сделать не успела. Арден с тихим то ли рыком, то ли стоном впился в мои губы, жадно сминая, проникая в мой рот языком, сжимая меня в объятиях так властно и сладко, что все мысли напрочь вылетели из головы. – Я остановлюсь, если ты скажешь. Я хотела сказать, чтобы он не останавливался, но лишь судорожно втянула воздух, выгибаясь в его руках. Даже не успела понять, как оказалась на постели, а Арден – надо мной, на мне, прижимая всем телом, словно боялся, что я сбегу. От его губ, ласкающих мою шею, по телу разбегались волны щекотных горячих мурашек. Внизу живота потяжелело, а кожа стала невероятно чувствительной. Особенно там, где ее касался он. Руками. Губами. Дыханием. Я вскрикнула, когда Арден прикусил нежную кожу на ключице. Не то чтобы от боли, скорее от неожиданного удовольствия. А он – вздрогнул, приподнялся на локтях и заглянул в глаза темным, пьяным и почему-то растерянным взглядом, в котором я отчетливо прочла невысказанный вопрос. – М… мне нравится, – шепнула я, смущаясь.

Не останавливайся, пожалуйста, пока моя решимость не сбежала вместе с остатками разума. – Не бойся, моя маленькая. Тебе не будет больно. Больно? Глупости какие… я… мне хочется еще, ну же!.. – Я не боюсь, – храбро заявила я, жадно разглядывая мужа. Совсем близко. Так близко, что ясно были видны огненные крапинки в его глазах и крохотный шрам на левой брови. Не удержавшись, я потрогала его, провела пальцем по напряженной скуле Ардена – и опять больше ничего не успела. Он снова поцеловал меня, на этот раз нежно, невыносимо нежно, лаская губы своими так медленно и дразняще, что я невольно застонала. И совсем не поняла, как мои руки оказались на его плечах, слепо шаря в поисках… в поисках чего? Он снова отстранился, оставив во мне ощущение холода и пустоты, которое не мог бы заполнить никто, кроме этого невыносимого ведьмака. И рванул с себя сорочку, рассыпав по полу пуговицы и дав, наконец, моим рукам именно то, что они искали. Горячую шелковистую кожу, покрытую черными графическими рисунками. Как же это красиво! Теперь наступила его очередь стонать от моих прикосновений. И это было возбуждающе прекрасно! Арден рвано дышал, вздрагивал и вжимался в меня бедрами, удерживаясь надо мной на локтях, чтобы не придавить, и неотрывно смотрел в глаза. А я тонула в нем, в его страсти и желании, в том тайном и запретном… – Не думай об этом, Адель, – шепнул он, когда я залилась жаром смущения и отвела взгляд. – А о чем мне думать? – спросила я жалобно. – Ни о чем не думай, – велел Арден и добавил: – Смотри на меня. Я послушалась, словно завороженная. Я бы сейчас, наверное, в окно выпрыгнула, если бы этот мужчина сказал. Без сомнений. Без размышлений. Просто… просто потому, что он так хочет. А я… я – для него. – Я… Арден… И опять я не успела ничего сказать, даже подумать не успела. На этот раз он рванул мое платье, тихо выругался на застежки, но справился. Кажется, платье после этого придется выкинуть, а и тьма с ним! За восторг, с которым Арден смотрел на меня, за нежность и благоговение, с которым он изучал губами обнажившиеся плечи и грудь, я бы отдала десять, сто платьев! Что угодно бы отдала! И за то темное пламя, что разгоралось во мне, требовало быть к нему ближе, еще ближе, довериться ему, отдаться на его милость… Я не заметила, как юбка оказалась задрана, лишь на мгновение ощутила прикосновение прохладного воздуха к самым потаенным местам моего тела. Невольно попыталась прикрыться, но Арден перехватил мои руки, завел их наверх и медленно, вдумчиво меня поцеловал. Так поцеловал, что я опять забыла обо всем на свете, кроме моего мужа – его тепла, его силы, его желания. И моего желания принадлежать ему безраздельно. А когда он замер на миг и попытался отстраниться – подалась за ним, к нему навстречу… И вскрикнула от короткой боли, тут же сменившейся странным ощущением правильности. – Я люблю тебя, моя ведьмочка, – словно чужим, непослушным голосом шепнул Арден и медленно-медленно двинулся вперед, растягивая и заполняя меня собой. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. И снова я не смогла ответить, просто дыхания не хватило. Вместо ответа я притянула его к себе ближе, совсем близко, ощущая всем телом его напряженное тело, его неровное дыхание, его стремление и жажду. И он двинулся, рождая внутри меня целый пожар странных, непривычных, но таких сладких ощущений! И с каждым его движением пожар разгорался все ярче и ярче, и мне кажется, я плакала и шептала его имя, словно только он мог спасти меня, а потом… Мне показалось, что я взлетела под облака и упала, и падаю, падаю, что мы падаем вместе с Арденом, а может быть, летим, и нет на свете ничего крепче и надежнее его объятий… Я тихонько вздохнула и уткнулась носом в плечо мужа, теперь уже моего настоящего мужа. – Арракруар шиос, – шепнул он мне в макушку. – Моя любимая ведьма. – Мой любимый ведьмак… – И я тоже поцеловала горячую кожу. – Нам пора? Тебе не опасно здесь находиться? – Я ведь полудемон, продержусь еще пару часов. Но даже если бы мне грозило безумие, я бы ни на секунду не пожалел, что пришел за тобой. – Ревновал? – спросила я кокетливо. – Ты не представляешь – как.