Радиус поражения - Артем Каменистый

– Ну, я много в жизни повидал! Едет, значит, по дороге большая пушка за трактором, в ствол забит снаряд атомный, будто дробь для самопала, а чтоб его не посеять по пути, все обмотано тросами и прихвачено сваркой. Сашка, это сколько пунктов инструкции по боевому применению будет нарушено?

Онищенко, сплюнув окурок, ответил лапидарно:

– Все.

– Во! – Егорыч воздел к небу указательный перст: – Даже прапорщики понимают – неправ ты, Антоша. Нельзя снаряды в стволе перевозить. Тем более спецбоеприпас. Но это еще полбеды – нельзя в стволе дырку сверлить, чтобы туда веник зажженный подносить, или что вы там к самопалам подносите своим. Воспламенитель – штука сложная, к нему электричество понадобится.

– Без проблем – подведите к нему электричество от аккумулятора или от генератора грузовика. И все – больше никуда электричество не нужно будет. Неужто сложно такую простую работу сделать?

– Закоротить-то? А чего там сложного? Не в заду, конечно, ковыряться, но полегче, чем ерша из того же зада выковыривать.

– Вот! Так что не вижу причин для недовольства. Зарядить снаряд можно, дотащить установку до позиции тоже можно, воспламенить заряд тоже без проблем сумеете. Вопрос решен – все у вас получится.

– Погоди, Антоша, не торопись. Ты молод и горяч, да и глупость тоже присутствует в неограниченных количествах. Вот что мы имеем: едет пушка с атомным снарядом в стволе. Предохранителей нет, взрыватель снаряда выставлен на контактный подрыв – имеем риск оказаться в эпицентре ядерного взрыва на любой кочке. Но это еще цветочки – сейчас будут ягодки побольше арбуза габаритами. Допустим, твари нам дали зеленый свет и мы дотащили свой металлолом до позиции. Вопрос: какой позиции? Если ты собрался стрелять за тридцать километров – забудь. Ничего подобного не будет – абсолютно исключено. Мы можем лишь вышибить снаряд из ствола, и он кое-как полетит вперед. Да и вышибить можно будет лишь облегченным зарядом, а он маломощен. Полным сильно страшно – такая мощь должна хоть как-то управляться. То, что у нас при выстреле оторвет все, что свинки не оторвали, не беда. Беда, если отрывать начнет еще до того момента, когда снаряд покинет канал ствола. Ты все понял?

– Я и без ваших пояснений знал, что стрелять можно только прямой наводкой. Дело это рискованное, но вы, как я слышал, вообще готовы были на руках снаряд к институту тащить, так что прямая наводка – гораздо более безопасный вариант.

– Антоша, а знаешь ли ты, почему прямая наводка называется прямой?

– Метод прямой наводки – это метод стрельбы в артиллерии, при котором наводчик видит цель и направляет орудие на нее с помощью прицела. На больших дистанциях наводчику также приходится вносить поправки. Я запомнил ваши лекции, да и плакаты на стенах изучал, когда Чижову помогал. На память не жалуюсь.

– Вот! Ты все, оказывается, знаешь. Ты карту видел? Да что я спрашиваю – ты ж там бывал и без карты все знаешь. Ну раз так, то видел – застройка в районе института достаточно плотная. Открытых широких пространств нет – обзору препятствуют здания и древесная растительность. Думаешь, нам не приходила в голову твоя идея? Да сразу пришла – не глупее тебя, чай. Только вот одна беда – метров с трехсот бить придется, в лучшем случае. Дальше никак – снаряд сквозь преграды не сможет пролететь, а по параболе нам его не запустить – уже это обсудили. То, что при таком выстреле нашему расчету каюк, – полбеды. Главная беда – никто не пустит к институту желтый бульдозер с пушкой на буксире. Сил прорваться через их охрану у нас нет – уж себя-то они, как понимаешь, охраняют тщательно. Будь шанс попасть с трех-четырех километров, смысл пободаться еще был бы, но не получится…

Тоха, заговорщицки обведя взглядом собравшихся, выложил свой главный козырь:

– Допустим, я знаю место, от которого до института как раз километра три или четыре. И с которого институт отлично просматривается. Сможем мы оттуда по нему попасть?

Лицо Егорыча мгновенно превратилось в мордочку лисички, почуявшей запах халявного сыра:

– Ты знаешь такое место?

Тоха, улыбнувшись, встал с пенька, потянулся, лениво предложил:

– А не пора ли нам съездить за бульдозером?

* * *

Тоха, вытаращившись на притащенный Онищенко агрегат, на всякий случай уточнил:

– Вы вообще-то обещали приобщить меня к тайне стрельбы из винтовки, а не гранатомета.

Прапорщик, обдав Тоху облаком вонючего дыма от дешевой папиросы, флегматично пояснил:

– Так это и есть винтовка. Наш ответ штатовскому «барретту»[44].

– Кто такой Барретт и почему мы должны ему отвечать?

– Барретт – это просто мужик американский. Говорят, он чуть ли не в сарае собрал первый образец своей крупнокалиберной винтовки. В этом деле он, если вдуматься, был не первопроходцем – еще во времена Второй мировой прототипы были. Может, в фильмах про войну видел противотанковые ружья? Вот это оно и есть… Винтовка Барретта больше, чем снайперская винтовка: она не против солдат, а против техники. Бронетранспортеры, самоходные зенитные установки, грузовики, вездеходы, вертолеты, антенны связи и радиолокаторов – все что угодно может искалечить. У нас, конечно, тоже конструкторы не спали – много хороших задумок до ума довели. Но вот эту красотку у нас считают плагиатом – слишком много с «барретта» слизано. Хотя это не грех – в этом деле все у всех всегда что-то воруют. «Барретт», в сравнении с многими современными винтовками не идеал уже, но зато испытан временем и в самых разных условиях. Так что брать из него полезные идеи не зазорно. Антон, нас мало. Очень мало. Рощин просил тебя поднатаскать. Глаз у тебя снайперский, хотя хорошего стрелка за день, конечно, не сделать. Но снайперов у нас уже пара есть – Тарас с пацаном. Они к легким винтовкам привыкли, так что пусть с ними и остаются. А ты у нас будешь… гм… будешь снайпером крупного калибра. Танку, конечно, вреда особого не причинишь, но с техникой полегче эта угрюмая красавица расправится легко. Смотри сюда.

Прапорщик протянул Тохе патрон. Даже дилетанту было ясно – с этим патроном что-то не так. Здоровенную винтовочную пулю какой-то извращенец ухитрился приспособить к гильзе от пушечного снаряда:

– Запоминай маркировку: эта пуля пробивает броневой лист приличной толщины, бэтээр ими обстреливать – величайшее удовольствие. Заброневое действие низкое – крупных осколков не дает. Экипаж поражается, считай, только самой пулей. А вот эта уже поинтереснее – бронебойно-зажигательная. При таких скромных размерах может бед наделать немало, особенно эффективна против вертолетов. На этом с боеприпасами заканчиваем – других патронов у нас нет. Приступим к стрельбам.

Рядом взревел мощный двигатель – Лысый с Тарасом наконец завели огромный «Комацу»[45]. Тоха к этой технике не приближался, так как ничего в ней не соображал, а глупой работой его не загружали. Рощин слово держал – при первой же возможности выделил Онищенко, чтобы тот начал делать из Тохи человека.