Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

– Пиас! – скрипя обувью, я скользнула за угол и чуть не врезалась в ближайшую стену. Задыхаясь, я остановилась и влетела прямо в грудь Пиаса.

Мы оба отшатнулись на пару шагов, и боль пронзила ногу, когда моя лодыжка подвернулась. Плевать.

– Ворриор, все в порядке? – его пальцы вцепились в мою плоть, и я увидела в глазах Пиаса свое полное паники выражение лица.

– О, она сказала, что мы… Есть проблема. У нас больше нет времени, – сбивчиво бормотала я.

Пиас мягко потряс меня.

– Глубокий вдох. Скажи мне, что случилось, – строго скомандовал он.

Я сглотнула, набрала воздуха в легкие и выпрямилась.

– Я только что была у О. Она сказала, что старики отравили Тартар. Боюсь, у нас больше нет времени.

– Отра… что? В этом нет смысла. Нельзя отравить такое древнее создание, как Тартар.

Внезапно под нашими ногами все затряслось, отдаваясь вибрацией в костях. Когда весь пол вдруг задрожал, я потеряла равновесие и закричала.

Я услышала крики других богов и резко вцепилась в рубашку Пиаса. В следующее мгновение мой мир перевернулся. Пол просто упал. Меня потянула гравитация, отбрасывая нас обоих назад, и мои пальцы соскользнули с рубашки Пиаса. Двери летели мимо нас, или нет… Это мы мимо них летели! Некоторые из них открывались, и было видно, как мебель и боги, находящиеся в комнатах, бились о стены. Хоть я и приготовилась к столкновению, но была удивлена, когда мое тело пронзила жгучая боль. Я подняла руки вверх, защищаясь, когда Пиас на полной скорости влетел в меня. Дверная ручка впилась в мою плоть, нанизывая меня, словно рыбу на вертел, и я ахнула, когда она зашевелилась у меня во внутренностях. С гудящим черепом я начала плеваться кровью. Комод разбился о стену рядом с нами. Осколки полетели в наши лица, и Пиас попытался слезть с меня, но мир просто не прекращал крутиться. Центробежная сила грубо сорвала меня с дверной ручки, и несколько важных внутренних органов полетели по комнате, а мы понеслись по коридору, словно шарики в лототроне.

Что-то ударилось о мою ногу, и из моей влажной от крови плоти вырвалась белая кость. Тогда-то я наконец приняла лежачее положение. Пыхтя, я пыталась увернуться от обуви и книг, пот стекал по моему лбу, а боль пульсировала в каждой клетке. Я лежала между двумя дверьми, которые скрипели и открывались, делая дверные проемы в коридоре похожими на щели между зубами. Пол стал потолком.

– Ворриор! – воскликнул Пиас. Он протянул мне свою испачканную кровью руку, когда выбрался из проема и поднялся ко мне. На его лбу зияла огромная кровавая рана, но в остальном он выглядел невредимым. Счастливчик.

– Что происходит? – захрипела я, пытаясь сесть. Горячая боль пронзила мою спину, и я не смогла подавить вырвавшийся из моих уст крик. Ноги не двигались. Возможно, я сломала позвоночник. Пиас утешительно погладил меня по волосам.

– Тартар, должно быть, внезапно сдвинулся с места, – хриплым голосом сказал он. – Либо из-за боли, либо из-за страха.

– Что, черт возьми, может испугать это огромное чудовище? – выдохнула я, выплевывая волну крови на свои колени. Мое зрение становилось все менее резким.

– Ворриор, не теряй сознание. Все залечится, – Пиас потряс меня. Кровь заполнила мои легкие, а тело пыталось залечить ранения. – Пойдем, нам нужно найти остальных, – он поднялся и еле заметно вздрогнул. Значит, все же он был не таким невредимым, как мне сперва показалось.

– Оставь меня, – выплюнула я. – Иди к остальным. Пусть Эйдж повернет время вспять.

– Я совершенно точно тебя не оставлю.

– Иди! – я строго посмотрела на него. – Пока чудовище снова не сдвинулось с места или не сделало что-то похуже. Приду, как только снова смогу ходить.

Синеволосый бог поджал губы, а его ноздри раздулись.

– Должно быть, Эйдж сейчас на кухне с остальными. Я скоро, – пообещал он.

Я кивнула и заметила, как выпрямляется моя спина. Кости с мучительной болью возвращались на место.

– Иди!

Пиас сомневался, но потом наклонился и мягко поцеловал меня в лоб. Место поцелуя горело, и я чувствовала покалывание на коже. Мой желудок сжался, но прекрасное чувство было подавлено очередной волной боли от восстановления сломанной ноги.

Пиас побежал вперед. Хромая, он перепрыгивал через разбитые бюсты, шкафы, кровати и остальной хлам, выброшенный из комнат. Я с содроганием провожала его взглядом и откинула голову. Надеюсь, он успеет до того, как будет слишком поздно. Даже если Эйдж отмотает время назад, даже если всего на час, мы сможем избежать худшего. Или хотя бы подготовиться в тому, что произойдет. Процесс заживления длился где-то десять болезненных минут, и вскоре я смогла подняться на ноги. Когда пошла в сторону кухни, то споткнулась и порезала руку об осколок зеркала с острыми краями. Оружие Шейм лежало в паре метров от него. Оно застряло между бильярдным столом и стулом, из которого вырвалась набивка.